Звезды светят вниз

Зажав купюры в руке, Лара ощутила на губах вкус свободы. Впервые в жизни она что-то заработала.

Выйдя из банка, Лара направилась в больницу. На пороге отцовской палаты она столкнулась с доктором Дунканом.

– Отцу стало хуже? – со страхом спросила девушка.

– Нет… Не переживай, Лара, с ним все в порядке. – Поколебавшись, врач добавил: – Когда я говорю «в порядке», я имею в виду, что он… не умрет… По крайней мере в ближайшие дни. Но на две-три недели Джеймсу необходим постельный режим.

– Я сама справлюсь.

– Твой отец, конечно, этого не подозревает, милая, но он очень счастливый человек, – с искренним чувством произнес врач.

– Можно, я пройду к нему?

– Конечно.

Лара ступила в палату. Лежавший под одеялом Джеймс Камерон выглядел бледным, беспомощным и неожиданно постаревшим. В душе дочери поднялась волна пронзительной нежности. Наконец-то она может что-то сделать для отца, доказать ему свою любовь… Лара бесшумно приблизилась к кровати.

– Папа…

Веки Джеймса дрогнули и поднялись.

– Какой черт тебя принес? – глухо пробормотал он. – Что, больше заняться нечем?

Лара застыла.

– Я… я все понимаю, папа. Я пришла сказать, что ходила к Шону Макаллистеру, отнесла ему деньги. Мы договорились, я буду собирать плату вместо тебя…

– Ты – собирать плату? Не смеши меня, дурочка. – Острый спазм в груди исказил лицо больного судорогой, голос его сделался совсем слабым.

О дочери он даже не подумал. Минуту-другую Лара молча смотрела на отца, а затем вышла.

Три дня спустя Камерона перевезли домой и уложили в кровать.

– Еще две недели лежать и не подниматься, – наказал доктор Дункан. – Послезавтра я загляну.

– Мне нельзя валяться в постели, – возмущенно сказал Джеймс.

– Выбирайте, – глядя в глаза пациента, строго произнес врач. – Либо лежать и жить, либо встать и отправиться на небеса.

Поначалу жильцам нравилось, когда в пятницу вечером по коридорам принадлежавших Макаллистеру пансионатов проходило юное неиспорченное существо, чтобы собрать арендную плату. Однако вскоре ощущение новизны поблекло, и на Лару посыпались тысячи благовидных предлогов.