Сложенный веер (сборник)

Хьелль притаскивать себе кресло не стал, уселся напротив Сида в ногах у старших даров, голову подперев кулаком, смотрел внимательно, слушал не перебивая. Дар-Эсиль старший подливал вина, любовался сыном сквозь пальцы, сложенные домиком, голову от удовольствия склонил набок…

– Ну, и сегодня мы приземлились, – закончил Сид. – А одна маленькая сволочь даже не подумала меня встретить…

– Сид, я не мог. – Хьелль подтягивается на руках вперед, кладет подбородок на столешницу. – У меня дуэм.

Хьелль Дар-Халем одиннадцать лет назад

– Почему я узнаю об этом вот так вот?.

. А если бы я прилетел на полгода позже.

– На полгода позже, на полгода раньше… Какая разница?

Сид ковыряет новым кинжалом скамейку так сосредоточенно, будто в этом состоят государственные интересы Аккалабата.

– Ты был обязан мне сообщить.

– Я? Тебе? Обязан? – Хьелль нехорошо усмехается, вытягивает руку вперед, обхватывает запястье приятеля чуть выше перчатки, начинает выкручивать. – С какого перепугу?

Сид болезненно морщится, пытается высвободить руку, кинжал падает за спинку скамейки.

Хьелль увеличивает нажим. Сид шипит:

– Пусти. Пусти – скажу.

Хьелль разжимает ладонь, ныряет куда-то вниз, достает кинжал, взвешивает его на ладони:

– Дурья башка, что ты выбрал? И отец не помог. Ладно, я подскажу, завтра поменяем.

Всем своим видом он показывает, что не ждет ответа на ранее заданный вопрос. Сид разминает запястье пальцами, демонстративно дует, трясет кистью.

– Видишь ли, – сообщает он нейтральным тоном. – Я твой лучший друг. Альцедо, почесать спинку и все в таком роде. И я старше тебя на полгода. Соответственно…

Договаривает он, уже лежа на спине посреди садовой дорожки. Хьелль сидит у него на животе, всей тяжестью рук навалившись на плечи.

– Я тебе сейчас почешу… спинку, – с нажимом выдыхает он. – Думать забудь.

– Соответственно, – невозмутимо продолжает Сид, выплевывая изо рта волосы, – я имею преимущественное право.

С неограниченным сроком реализации. Хоть до восьмидесяти лет могу ходить девственником. Ты тоже.

Хьелль отвешивает ему сочную оплеуху. Сид даже не уклоняется.

– Извращенец.

– Приспособленец.

– Засранец.

– Пораженец.

За каждым выплюнутым оскорблением следует легкий шлепок по щеке. Наконец, Хьелль распрямляется, угрюмо смотрит в спокойные белые глаза.

– Я тебе губу разбил.

– Известное дело, все бы только портить.