Сложенный веер (сборник)

Видел и оценил. Хладнокровный расчет, безжалостность, четкость в выполнении приказов, изощренный тактический ум, ироничную уверенность в том, что всякий личный поединок заканчивается так, как этого хочется ему, Дар-Халему, и зрелую трезвость оценок, когда речь заходит о бое, в котором на кону – жизнь воинов Аккалабата.

Иногда Дар-Халему старшему казалось, что, по-прежнему уступая ему во владении мечом, сын превзошел его, маршала Аккалабата, в тактическом мышлении, в умении расположить засады, прикрыть фланги, вовремя ввести в бой подкрепление, увидеть слабые места обороны противника и ужалить их точечным ударом аккалабатской конницы… Он любил после совещания высших военных чинов в палатке, где Хьелль по обыкновению и по молодости предпочитал помалкивать, подсунуть сыну под нос карту вражеских укреплений или план боя, спросить: «А ты что думаешь?» – и слушать, что, наматывая и разматывая вокруг носа черную прядь, предлагает аккалабатской армии его отпрыск.

Который сейчас, нахохлившись, сидит на затертом полу и краешком крыла выводит на пыльной поверхности какие-то знаки.

– А мы как располагаемся? – вдруг деловито осведомляется Хьелль.

– По кругу. В зависимости от того, сколько даров захочет принять участие, будет определен радиус. Места – по жребию.

– Значит, к кому-то жертва будет лицом, к кому-то спиной? – уточняет Хьелль. – Ладно, па, я все понял. Можешь набросать мне на листочке, где кто – где мы, где судьи, где этот круг у ног королевы, в который надо тащить ребенка? И дай точные правила.

Только не впутывай Сида, ладно? Он после альцедо.

Больше всего в этот момент лорду Дар-Халему хочется обнять сына. Но такие нежности в доме Халемов не приняты даже с шестилетними. Он только коротко кивает, поднимаясь, и протягивает Хьеллю руку. Тот, как будто не замечая, продолжает сидеть, отгородившись серыми пушистыми стенами от всего мира.

– И еще, пап, – голос Хьелля, отраженный дугообразными перекрытиями, настигает старшего у выхода из оружейного зала.

 – Ты должен рассказать мне, насколько… – он с трудом подбирает слова. – Насколько затуманивается мозг из-за этого… ну, что парень будет в альцедо.

– Это я тебе могу сказать точно. Хотя сам не участвовал. Соображать ты не будешь почти ничего. Фактически будешь махать мечом с помощью того, что находится ниже пояса. Мне проще, у меня была твоя мать – деле королевской крови. Говорят, на таких, как я, подобные штучки не действуют.