Сложенный веер (сборник)

Лисс делает зарубку на память: «Спросить у…» Интересно, у кого это можно спросить? Словно в ответ на ее вопрос, один из сопровождающих дотрагивается до ее руки.

– Если Вас интересует наша архитектура, Вы несомненно оцените это, – почтительно поклонившись, спутник Лисс (интересно, кто он – тейо или один из младших даров?) указывает вниз, на один из наиболее затейливых особняков, примыкающих к самой ограде Хангафагона.

– Столичная резиденция верховного лорда Дар-Халема. Дворец не из самых древних, ему всего пятьсот лет, но весьма примечательный с точки зрения внутреннего и внешнего убранства.

– Верховному лорду Дар-Халему можно позавидовать. Он живет один?

– Разумеется. У лорда Дар-Халема нет своей деле. Он сам дойе лорд-канцлера Дар-Эсиля.

Внутренне Лисс передергивает, но она благосклонно кивает. Судя по всему, такие подробности входят на Аккалабате в стандартную формулу представления. «Здравствуйте, я лорд такой-то, дойе лорда такого-то.

Через полгодика или когда захочет мой карун, я стану его деле, и мы познакомимся снова. Хвала королеве!»

Необходимая пауза выдержана. Теперь можно спрашивать:

– Скажите… у нас на Земле хозяева подобных дворцов охотно демонстрируют их публике. Нет ли возможности осмотреть резиденцию верховного главнокомандующего? Прошу прощения, если я сказала дерзость.

– Это я прошу нас извинить, госпожа, но такие визиты разрешены в исключительных случаях, и только, – черный страж склоняется перед ней и, разгибаясь, добавляет, словно между прочим, в самое ухо:

– …И только по личному приглашению главнокомандующего.

Антон Брусилов, лейтенант десанта

– Да, ночь нежна, определенно, – думал лейтенант Брусилов, стоя на внешней площадке конфедеративного крейсера и вглядываясь в зеленоватый полумрак. – Тепло, практически светло, и в целом очень подходящая атмосфера, чтобы кое-кому прилетело в мозжечок миниатюрной локсийской секирой.

У самого входа на космодром. Или лошадью чтобы ее задавило… под душистыми кронами Хангафагона.

Время перевалило за полночь, а неугомонная мадам Ковальская еще не возвращалась. Краснов и его присные уже давно дипломатически храпели в своих каютах, команда перешла на ночной режим работы, только капитан Гарик что-то настукивал на клавиатуре пилотной консоли. Чертовой бабы не было.