Сложенный веер (сборник)

Хотя чего там Дар-Акила открывал… сказать трудно. Во всяком случае, благодаря их изобретению, мы не вымерли еще девять столетий назад.

Из дальнейшего экскурса в быт и нравы аккалабатской знати Лисс узнает, что претензия Дар-Акилы – это все-таки случай из ряда вон выходящий. По какой причине сиятельному лорду Дар-Акиле вздумалось заявить права на наследника рода Халемов – загадка. Тем более, что заявляя эти права, Дар-Акила идет сразу против двух влиятельных кланов.

– Я же с Сидом. Всегда. Все знают.

Но дарам давно не с кем повоевать, и авторитет отца Хьелля, лучшего мечника Империи, при дворе мог пошатнуться.

Старший лорд Дар-Халем славится тем, что рубит Ее Величеству правду-матку с такой же сокрушительной прямотой, с какой шарашит мечом по черепам и спинам на поле боя. Погладит рукой в железной перчатке самолюбивую властительницу против шерсти – месяцами сидит в своем замке в опале. Потом заварушка на юге или восстание итано на востоке… А где у нас лорд Дар-Халем? Почему в изгнании? Вернуть немедленно!

Королевской милости хватает Дар-Халему ровно на год после окончания военных действий.

Он не угодливый царедворец, уж извините, такой как лорд-канцлер Дар-Эсиль – отец Сида. Хотя они на удивление ладят друг с другом… и не понятно, почему Дар-Эсиль не намекнул королеве, что первый претендент на дуэм с Халемами – его драгоценный сыночек. Тоже попал в опалу? Маловероятно.

– То есть сам факт, что тебе присылают такие подарки…

– …Это не подарки. Не в полном смысле слова подарки. Это заявление права первого – каруна.

– Ты можешь их не принимать. Или отправлять обратно.

– Как ты себе это представляешь? Тот, кто мне их присылает, не дурак. Он знает, что администрация школы не разбирается в наших обычаях. Шлют с родины парню девчачьи презенты – значит, так и надо, мало ли что там принято у этих медиевальных…

– Хьелль…

– Не перебивай, пожалуйста. Ты знаешь, что это обычное отношение. Так вот, этот подарок присылают, за него расписываются в дирекции, то есть фактически вроде как его получаю я.

Я его принимаю. Вместе с правом каруна – отправителя.

– И что будет потом, когда ты вернешься?

– Даже думать об этом не хочу. Вероятнее всего, мне придется дождаться совершеннолетия и стать деле.

Слова произносятся просто, и от этого их кошмарный смысл становится еще ужаснее.

– А твой отец, он ничего не может сделать? Вы ведь влиятельный клан и все такое?

– Отец, как и все, подчиняется Регламенту, и одновременно он вне его.