Элиза и Беатриче. История одной дружбы

Мое «раньше» кануло с концами.

– «Место для отдыха», – нахально продолжала я перечислять. – «Граница». – Я словно бы не говорила, а раздевалась. – «Переменная звезда».

– Это невозможно, чтобы ты знала все его сборники.

Видела, мама? Книги – нужная вещь.

– А какую музыку слушаешь?

Я неуверенно улыбнулась. Но ставки сделаны, к тому же я вошла во вкус.

– Металл, рок, хардкор-панк, – сгустила я краски.

– Хардкор? – изумился он.

– The Offspring, Green Day, Blink-182. И Мэрилин Мэнсон.

– Читаешь Серени и слушаешь Мэрилина Мэнсона?

Мы просто смотрели друг на друга.

Нет, неправда: пуговицы, молнии, шнурки – все было расстегнуто, развязано; мы были наги. И невероятно близки.

– Почитай мне Пенну, – попросил он.

Я открыла наугад.

Тянут тяжелый плуг волы по равнине

В ярких лучах. Задуши меня поцелуем.

– Еще.

Я подчинилась:

Как пьет из фонтана мальчик, так мы с тобою

Грешны и безгрешны. Задуши меня поцелуем[10 - Пер. Е. Чевкиной.].

– Еще раз первое.

Я взглянула на него и перечитала только концовку:

– Задуши меня поцелуем.

Мне кажется, каждый из нас в тот момент чувствовал сердце другого.

– Это все Мандельштам виноват, которого я два часа читаю и уже опьянел… или Пенна… Не знаю, но, в общем, я скажу. Я всегда представлял, как однажды приду сюда и встречу девчонку вроде тебя, которая будет тут сидеть одна и читать. Ну, не то чтобы она была прямо как ты, физически, но… Черт, это и правда ты. Все так и случилось.

Я сидела не дыша.

Лоренцо придвинулся ближе.

Мне хотелось отстраниться, сбежать. Но тело не шевельнулось. А даже наоборот – замерло в ожидании. Что Лоренцо приблизит свое лицо к моему. Что проделает эту штуку с языком, после которой – я тогда еще точно не знала – можно, наверное, забеременеть. Но меня это не волновало. Я была готова броситься в омут с головой. Наивно, простодушно.

Он скользнул губами по моему рту. Наши губы соприкоснулись. Приоткрылись. Запечатали друг друга. Вся моя жизнь, все мое существо словно бы перетекло сейчас сюда, в эту странную жаркую точку.

Лоренцо резко отстранился.

– Прости. – Он провел рукой по волосам, опустил глаза: – Я совсем с ума сошел.

Он поднялся. И не смог даже заставить себя попрощаться.

Сбежал в итоге он. А я осталась сидеть на стуле. Ощупывая рот и не вытирая слюны. Думая о незнакомке внутри себя – такой бесстыдной, такой непохожей на мое представление о себе.

Я целовалась. С незнакомцем. На улицу я вышла ошарашенная.