Элиза и Беатриче. История одной дружбы

Оставалась дыра – и она тут же наполняла ее, выдвигая какое-нибудь предложение.

– Я у тебя еще ни разу не была. Подготовимся к контрольной по латыни?

Одиночество, призраки, полный бак, ехать в никуда на «кварце» или же в сотый раз перечитывать Серени – все это мне представлялось лучшим вариантом, более надежным. Но могла ли я вернуться назад?

Меня достало жить на страницах книг.

* * *

Отец выпил последний глоток кофе, взял пульт и остановил Бритни Спирс, которая пела: «Oops!.

. I Did It Again»[14 - Упс!.. Я снова сделала это (анг.).]. Затянутую в красный блестящий комбинезон, сдавивший грудь, с вызывающими губами. Я, размешивая йогурт, притворялась, будто жду чего-то серьезного – панка, металла, а на самом деле изучала, как она подмигивает, намекает на что-то, и осознавала, что это и есть женская привлекательность. И тут отец ворвался в мои мысли:

– Надо бы в кондитерскую сходить.

Я глядела на него в недоумении, досадуя на эту внезапность – из-за выключенного телевизора.

– Купить вам пирожных, например, а можно и чего-нибудь несладкого.

Я поняла и вспыхнула, точно фитиль:

– У нас тут не детсадовский день рождения, Паоло!

Я назвала его «Паоло». И голос у меня был наполнен такой злобой, желанием задушить его воодушевление, унизить, сделать больно, что об остальном можно и догадаться. Ты ни разу не был на моем дне рождения, а теперь что, хочешь все исправить? Несколько поздновато.

Отец, как всегда невозмутимо, возразил:

– Вам нужно будет перекусить. От уроков есть хочется.

Он мне напомнил мать одного моего одноклассника в младшей школе. У нее была не жизнь, а катастрофа: без работы, в разводе, сын-драчун, а она только и ждет очередного праздника, чтобы выложиться по полной. В абсолютной уверенности, будто, начиняя пироги, насаживая тартинки на зубочистки и надувая воздушные шарики, можно нивелировать провалы.

– Почему ты в университет не возвращаешься? – с ненавистью спросила я.

– Я вернусь, Элиза. – Он отложил ложку. – Не нападай на меня из-за того, что я хочу купить пару кусков пиццы.

Мама никогда не раскладывала на столе ни приборов, ни салфеток. Забывала дать мне денег на школьные экскурсии, и за меня платили учителя. Она была честна: у нее других забот хватало. А эта женщина вечно била копытом, желая запрыгнуть на пьедестал для матерей. И он такой же.