Рубин царя змей

Слуги опустили паланкин на землю, и девушка сумела войти внутрь вместе с нагом.

Когда они сели друг напротив друга на мягкие диваны, а паланкин резко поднялся в воздух и двинулся вперед, оказалось, что мирай смотрит на нее и улыбается. Иллиана смущенно опустила взгляд, прикусив губу. Она и хотела бы, чтобы ее удивление не так сильно отражалось на лице, не светилось в широко распахнутых глазах. Но вряд ли это было возможно. И теперь ей казалось, что для Великого змея она смешна.

– Мне нравится твое смущение, – вопреки всему тихо проговорил мужчина, когда они уже спокойно ехали вперед и за воздушным тюлем медленно исчезали, оставаясь позади, деревья.

Иллиана вдохнула и задержала дыхание. Она кожей чувствовала его жгучий, внимательный взгляд, скользящий по ней, как… павлинье перо. Он изучал ее, ласкал, словно едва заметно щекоча. И одного этого взгляда ей хватало, чтобы кровь в венах начала закипать.

– Зачем вы подарили мне это платье, мирай? – спросила она, решившись вновь поднять глаза.

И тут же вздрогнула. Потому что видеть пристальный взгляд и чувствовать его на себе оказалось не одно и то же. Теперь все ощущалось гораздо сильнее.

– Подарил? – иронично приподнял бровь наг.

Иллиану бросило в жар.

– Нет, ну… я подумала… – замялась она, не зная, куда себя деть.

– Конечно, подарил, – тут же проговорил он, склонив голову набок и явно с удовольствием наблюдая за ее смущением. – Успокойся.

Девушка глубоко вдохнула и выдохнула, чувствуя, как кружится голова.

– Так зачем? – снова задала она вопрос.

– А тебе бы понравилось гулять голой? – с новой усмешкой спросил он. – Я-то не против, конечно. Но мне показалось, что это не слишком… удобно.

– Но как же, – пробубнила она, – у меня же было платье…

– Мокрое, – пригвоздил он, с улыбкой оборвав ее на полуслове. – В мокром я не позволил бы тебе гулять. Ночи в Шейсаре не настолько теплые. Если это, конечно, не ночи в чьей-то постели.

На последних словах Иллиана широко открыла глаза и от изумления распахнула губы.

Ее грудная клетка высоко поднималась и опускалась, демонстрируя крайнее волнение. И девушка ничего не могла с этим поделать.

Этот мирай мастерски играл на ее нервах, то пугая, то смущая, то сводя с ума одной своей улыбкой, таявшей на полных, чувственных губах.

Мужчина, видя ее реакцию, улыбнулся еще шире, скользнув взглядом по алым щекам, шее и груди, призывно виднеющейся в вороте платья.