Рубин царя змей

– Иллиана, ростовщик приедет уже сегодня к вечеру, – сдвинула брови старая женщина и схватилась за лоб. – Он нас по миру пустит, проклятый жук. Зря ты брала у него ссуду, не надо было!

Иллиана вздохнула и сжала губы. Спорить с матерью не хотелось. Тем более не хотелось в сотый раз объяснять, что она пустила деньги на хорошее дело.

Во-первых, купила в их лавку новую витрину для специй и целую упаковку великолепных фасовочных мешочков, на каждом из которых была вышита их фамилия – Тангрэ. Теперь покупатели всегда будут помнить, у кого купили товар.

К тому же – дополнительная реклама.

А во-вторых, на оставшуюся сумму она купила детям из приюта на улице Желтого Полоза три мешка риса и два – пшеницы высшего сорта. Этим они будут питаться еще месяц, не меньше.

Но матери не было смысла рассказывать. Ее беспокойство от этого не уменьшится. Тем более что ростовщик Хетриан Панс действительно может серьезно испортить им жизнь, если пожалуется в участок стражей.

– Я разберусь, мам, – махнула рукой девушка.

 – До вечера еще куча времени. Схожу в Змеиные чаши, соберу ягод барбариса и можжевельника. Помнится, Марха из цветочной лавки хотела купить у меня пару мешочков.

– Ох, эта Марха, – заворчала старая женщина, – а вдруг она передумала? Вечно у нее ветер в голове. К тому же денег все равно не хватит. Можжевельник и барбарис стоят не так дорого. Уж я-то помню.

– Ничего. В крайнем случае сперва отдам часть, а затем попрошу отсрочку, – ответила девушка и поспешила к выходу, пока мать не придумала, по какому поводу еще понервничать.

– Осторожней там! Не ходи далеко! – крикнула ей вслед старая женщина, и дверь за Иллианой тут же захлопнулась.

Змеиные чащи встретили мастерицу специй привычной прохладой и узкими дорожками. Иллиана Тангрэ с детства гуляла здесь, успев обойти лес на левой границе Нижнего города едва ли не вдоль и поперек. Лишь в самую глубину она заходила редко, опасаясь встретить там не только диких зверей, но и мираев, великих змеев.

Представителей таинственной расы, которых люди боялись, уважали и почти никогда не видели.

Конечно, в лесной глуши Нижнего города мираям было совершенно нечего делать, но смутное воспоминание из детства заставляло девушку держаться оттуда подальше.

Несколько часов Иллиана гуляла по тернистым тропам, насвистывая под нос разные мелодии. Ориентируясь на собственный нюх, сперва она искала кусты барбариса, а затем и можжевельника.