Огненный омут

Что ж, если она добрая христианка, то должна не забывать о своем святом долге и ее долг заставить Ролло принять крещение, а с ним – и весь этот край. Ведь была же в землях франков Клотильда Бургундская[8 - Клотильда – племянница короля бургундов, христианка, ставшая в 492 г. женой короля салических франков Хлодвига. Имела влияние на мужа и способствовала принятию им христианства.], приведшая к купели варвара Хлодвига.

– Итак, ты сегодня счастлива, дочь моя? – опустив глаза на зерна четок, спросил Франкон.

Лицо Эммы засияло прямо-таки ослепительным светом счастья. Но Франкону было уже не до земных прелестей духовной дочери. Долг должен быть сильнее сиюминутных колебаний уступчивой души.

– Итак? – он строго-вопросительно чуть приподнял подкрашенную бровь.

– О! – она вздохнула так, словно само дыхание приносило ей радость. – О, даже в раю ангелы небесные не ведают такой радости.

Франкон невозмутимо пожевал губами.

– Мне горько осознавать, как мало людей воспринимают земную жизнь лишь как временную суть, как подготовку к истинной жизни в небесном чертоге. И учти, Птичка, что когда настанет твой час вступить в вечность, ты будешь там одна. Ибо для человека, которого ты так любишь, для этого язычника доступ туда будет закрыт.

Он увидел, как погасли огоньки в глазах Эммы, и ощутил что-то похожее на удовлетворение.

– Так-то, дитя мое. И если ты желаешь добра своему возлюбленному – то ни на миг не должна забывать: главный твой долг – спасти душу своего избранника.

Эмма судорожно сглотнула.

– Вы несправедливы ко мне, преподобный отец. И – Бог мне свидетель – я хочу добиться того, о чем вы со мной толкуете.

– Хорошо, чтобы в опьянении любовью ты не забывала о своем долге христианки.

Роллон, как бы ни был нежен и добр с тобой, все же останется чуждым тебе существом. Ибо, пока он поклонник кровавых демонов Одина и Тора[9 - Языческие божества из пантеона древних скандинавов, покровители войны.], он живет, мыслит и действует иначе, чем любой из христиан. И дьявол всегда главенствует в его душе.

И тут Эмма запальчиво встала на защиту мужа.