Огненный омут

На эти ли хрупкие плечи взвалить непосильную ношу, с какой не могли справиться и опытные мужи, пытавшиеся убедить в догматах христианской веры закоренелого язычника, варвара и завоевателя Ролло Нормандского?!

Франкон машинально следил, как за окном лохматая бурая лошадка тащила к мельнице воз с зерном.

– Садись, Эмма. Если ты не против, то мы немного вспомним урок из Алкуина.

Она тут же опустилась на скамью, по-детски сложив руки на коленях.

– Что есть весна? – коротко спросил Франкон.

– Живописец земли, – тут же ответила Эмма.

– Что такое тело? – спрашивал урок епископ.

– Жилище души, – просто и четко отозвалась Эмма.

– Что такое год?

– Колесница мира.

– Как помещен человек в миру?

– Как свеча на ветру.

«Истинно так, – про себя отметил Франкон. – Дунул ветер – и нет человеческой жизни».

Он неожиданно вспомнил о юноше, с которым обучал Эмму по урокам Алкуина, – младшем брате Ролло Нормандского Атли. Ведь когда-то Ролло привез рыжую красавицу просто в подарок брату.

Но сам Ролло уже тогда менялся в лице при одном взгляде на Эмму. А Атли был так слаб, так болен… Теперь же его нет на белом свете, и эти двое смогли наконец соединиться.

– Вы думаете об Атли, брате Ролло? – посерьезнев, спросила Эмма.

Франкон вздрогнул.

– Ты стала проницательной, Птичка.

Она грустно улыбнулась.

– Не в этом дело. Вы ведь должны были рано или поздно спросить у меня о нем.

Она поведала епископу о последних днях Атли.

Он стал христианином и столь же искренним, сколь непримиримым язычником оставался Ролло. Атли знал, что скоро умрет, и попросил, чтобы его погребли на горе Мон-Томб в обители Архангела Михаила. А перед смертью Атли страстно желал видеть старшего брата, чтобы уговорить его принять веру истинного Бога.

– Им так и не суждено было еще раз встретиться на этом свете, и это очень горько, ибо последняя их встреча произошла во вражде из-за меня.

Франкон вздохнул. Воистину, будь Атли не таким слабым и женись он на Эмме… Епископ вдруг почувствовал, как чудесное очарование от присутствия рыжей Эммы бесследно уходит, развеивается как дым. Он вновь стал суровым прелатом, главой христиан нормандских земель, ответственным за их судьбу. И эта молодая женщина, что сидит перед ним, хрупкая и на вид беззащитная, все же смогла добиться своего и приручить такого хищника, как Роллон.