Светорада Медовая

Однако мне ясно: ты сильнее судьбы твоих врагов, сколько бы их ни встретилось на пути. Правда, каждый из врагов… будет любить тебя! – закончил он неожиданно.

Эти слова озадачили Светораду. Весь остаток пути она была тиха и задумчива.

Позже, как и предрекал лесной волхв, князь Держимир Вятический принял Стему в дружину с полагавшимся на воинской службе содержанием. Однако их радужные надежды истаяли, когда стало известно, что к Держимиру из Киева должно было прибыть посольство. Вятичи, терпевшие поражения от хазар, платили им дань, киевские же правители обещали, что смогут помочь избавиться от дани, если их власть примут.

И хотя еще неведомо было, придут ли к союзу вятичи с днепровской Русью, беглецам стало ясно: никто из Киева их не должен тут увидеть.

Влюбленным вновь пришлось пуститься в бега и нестись по земле, словно сорванному с ветки листу. Они двинулись в самую распутицу, когда кони спотыкаются на подмерзшей грязи, а санного пути еще нет. Благо, что сперва им удалось пристать к ватаге, отправившейся на охотничий промысел в земли муромчан.

Однако остаться там они не решились: уж больно настойчиво присматривался к Светораде вождь муромы. Зато в племени голядь они могли бы укрыться, благо, что те от иных народов держались в стороне, однако и на пришлых смотрели недоверчиво и мрачно. Светорада первая стала побаиваться этих полудиких жителей, да и Стеме среди них не по себе было. Поэтому, разведав о поселении словен в Ростове на великом озере Неро, они собрали вещички – и в путь.

И вот теперь они нашли новый дом.

Стема прислушался к спокойному дыханию жены. Она была его радость, его подруга и любовь. Раньше он и представить не мог, что в жизни бывает такое счастье. Они понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда, они всегда ценили свое счастье и готовы были на все, только бы сохранить его. Стема очень уважал жену за то, что, как бы ни приходилось туго, Светорада никогда не жаловалась и не хныкала, не кляла долю свою за то, что отказалась от спокойной и благополучной жизни ради того, к кому позвало сердце.

И все же Стема понимал, что не будет ему покоя, пока он не создаст для жены достойного положения, чтобы она не знала лишений и страха, чтобы ни в чем не нуждалась.

Длинный дом варяга Аудуна по-прежнему был наполнен дыханием спящих людей. Угли в очагах уже прогорели, становилось прохладнее, но в темной боковуше под медвежьей шкурой Стема блаженствовал, обнимая спящую жену.