Майсгрейв

Не важно, что ты будешь жить с Гектором Роем невенчанной, главное, чтобы ты могла приручить его и заставить слушать тебя. Но Гектор стар, и однажды ты можешь обратить свой взгляд на кого-то другого. Вот тогда ты и пропадешь! Ибо нет ничего ужаснее, как полюбить и довериться кому-то. Некогда я совершила подобную глупость, и с тех пор моя жизнь превратилась в руины. Так что помни: заставь свое сердце заледенеть, живи разумно и уважай того, кто даст тебе защиту. И еще: чем дольше ты сумеешь не забеременеть, тем дольше будешь оставаться привлекательной и желанной.

Будь острожной, ибо дети – это такое бремя!.. Они с молоком высасывают жизненные соки из матерей. Ты сама видишь, во что они меня превратили… – И Нора с отвращением поглядела на свой выступающий живот.

Когда мать и дочь вышли из хижины, девушка вновь потянулась к младшей сестренке, но как и ранее Нора резко остановила ее. Мойра слишком нарядна, чтобы оставаться близ скио, и лучшее, что она может сделать, это сразу отправиться на берег, куда за ней приедет вождь МакКензи.

– Неужели мы вот так и простимся, матушка? – произнесла Мойра, и на глазах ее появились слезы.

В суровом лице Норы что-то дрогнуло. Но она быстро взяла себя в руки.

– Не люблю прощаний. А если мы тебе дороги, то проследи, чтобы Гектор Рой выполнил все свои обещания и не лишал нас своего благодеяния. МакКензи ныне в почете, богатства их растут, и этот горец вряд ли поскупится, если ты будешь угождать ему. Ну а теперь уходи.

А то мне еще коз надо доить.

Но Мойра медлила. Почему-то даже радость от столь чудесной обновки уже не веселила ее.

– Может, я все-таки дождусь отчима с братьями?

– Зачем? Они отправились на хааф[6 - Хааф – так называли на северных островах промысел вдали от берега.] и будут отсутствовать, пока держится погода.

Мойре показалось, что мать специально все подстроила так, чтобы отчима не было дома, когда за ней приедет Гектор Рой, – рыбаку Эрику, в отличие от Норы, не очень нравилась вся эта история с продажей его падчерицы.

И все же в море он ушел довольный на новой лодке и с новым неводом.

Девушка в последний раз оглянулась на убогое скио, в котором выросла, и отправилась к берегу. Она шла по склону, поросшему чахлой травой, которую местные козы объели до короткого дерна, но, как оказалось, даже по нему в платье со шлейфом передвигаться было неудобно – ранее девушка никогда не носила столь длинных одеяний.