В объятиях Зверя

Это натолкнуло эриния на мысль о собственной правоте: внешность нимф также обманчива, как и их медовый голос, наполненный магией внушения.

– Как много здесь прекрасных женщин, – восхищенно протянул он, старательно имитируя мужской восторг от целого острова обольстительных красавиц.

Харра повернула голову и широко улыбнулась, вдруг ласково погладив эриния по щеке.

– Тебе не стоит обращать на них внимания, дорогой. Поверь, они еще успеют надоесть…

И снова звенящая трель голоса, пытающаяся проникнуть в сам мозг.

Фьералин восхищенно улыбнулся в ответ, стараясь не морщится.

– Верховная, ты хочешь поселить его с нами? – хмуро спросила Марисса, явно чувствуя себя лишней на этом празднике.

Мужчине ужасно захотелось повернуться к ней, весело пошутить, что, мол, хватит ревновать. Ведь, даже если он переспит с этой Харрой, то будет не измена, а подвиг! Но все это было так далеко от реальности, что оставалось лишь молчать, до боли стиснув зубы.

Ведь Марисса – не его самка, она ничего не испытывает к нему, а он должен продолжать играть роль охмуренного нимфами дурачка.

– Думаю да, дорогая, – ответила жрица мягко, но за патокой речей Фьералин чувствовал раздражение. – Тебе не стоит об этом беспокоится. Я все решу. Можешь идти к себе.

Девушка бросила странный почти болезненный взгляд на мужчину, отчего у того заныло в груди.

Затем развернулась и ушла прочь.

– А нам с тобой нужно многое обсудить, Лин, – тут же заулыбалась жрица, открывая перед ним двери своего шатра.

Мужчина с неудовольствием проследовал в полумрак помещения, глядя, как удаляется прочь хрупкая фигурка его малышки.

Глава 8. Марисса

Молодая принцесса была вне себя от гнева. Мало того, что этот хвостатый нахал скрыл от нее, кем является, так он еще и вел себя, как последний… хвостатый нахал!

Девушка не находила слов.

А как широко он улыбался Харре своей наглой кошачьей мордой! Только усов с шерстью и не хватало, да шершавого языка, которым он мог бы облизать жрице ногу!

А, собственно, чего она злилась? Ведь сила внушения нимф ей прекрасно известна. Она и сама попадала под влияние чарующего голоса Харры. Не даром она – Верховная. Её власть над мужчинами должна быть особенно сильна.