Светорада Золотая

Она же, капризная и настойчивая, словно не понимала этого, пыталась командовать, а если выходило не по ее, винила во всем меня и норовила выставить перед старшими в невыгодном свете. Разбили мы крынку со сметаной в молочной – она на меня указывала; ходили ночью на курганы могильные да потоптали подношения – Светорада опять на меня все свалила; угнали, чтобы покататься, с пастбища серого коня Эгиля – она вновь в мою сторону пальцем ткнула. Ох и невзлюбил же я ее тогда! Но чтобы так отомстить мне, чтобы такое сотворить…

– О чем ты? – спросила Ольга, когда Стема неожиданно умолк.

– Неважно. Да только после того случая Эгиль сам меня пороть начал. Мне ведь уже пятнадцать лет исполнилось, спрашивали с меня, как со взрослого. И пороли, как взрослого. Эгиль тогда так разлютовался, что забил бы меня до смерти, не вступись Гордоксева, не повисни на руке у мужа да не вымоли мне пощаду.

Ольга вспомнила, что не раз видела белесые рубцы на спине Стемы, а дружинники даже посмеивались: выпорол, мол, кто-то Стрелка нашего, как простого смерда.

Однако Стема обычно только отшучивался. Говорил: у иных из вас рожи так посечены, что мои рубцы украшением показаться могут.

– Я после той порки едва не помер, отлеживался долго, – продолжил парень, подкладывая в костер дрова. – Знахарка, лечившая меня, за мою жизнь опасалась. А когда я все же выдюжил, ясно стало, что у Эгиля мне больше не служить. И тогда княгиня Гордоксева отправила меня к отцу в Киев.

С тех пор я в Смоленске не бывал. Даже когда Олег с дружиной туда ездил после полюдья[55 - Полюдье – в Древней Руси ежегодный объезд подвластного населения («людей») князьями, боярами-воеводами и их дружинниками для сбора дани.], я всегда находил повод отказаться от поездки. Да и Кудияр мне в том способствовал. Так что, если тебе хочется узнать о Светораде, то у моего отца спроси, а еще лучше – у Олега.

– Да Олег только и говорит, как Киеву сейчас выгоден этот союз.

То, что Светорада такая подлая, он не скажет.

– Воистину подлая, как сама Морена злобствующая. Никогда не знаешь, на что она и решиться может.

– А Игорь мой на ней должен будет жениться, – вздохнула Ольга. И тут же и заплакала, да так горько, что Стема опешил.

– Ну может еще не сладится у них.

– Да как же не сладится, если Олегу это сейчас необходимо! – почти выкрикнула Ольга.