Светорада Золотая

Другое дело, если находящиеся под Киевом ханы, завидев нашу мощь и узнав, что отход им оплатят, примут предложенные условия. Ну и там и прибывшие новые степняки, узнав, что их предводители уже отбыли, скорее всего, предпочтут поступить так же. Ну а там я бы хотел, чтобы когда дела решатся и мы уберем урожай, то уже к серпню[61 - Серпень – август.] мы смогли сыграть свадьбу Игоря и Светорады. Киеву уже давно нужна княгиня.

Теперь все посмотрели на Игоря, и он даже растерялся. Что тут говорить? А есть ли у него выбор? Не скажешь ведь, что еще не нагулялся и хочет пожить вольным, а весь этот сговор только для того и затеян, чтобы прельстить Эгиля высоким положением для его единственной дочери.

Да и почему бы Игорю и впрямь не жениться, если дева так хороша, как о ней все сказывают? И он только подбоченился, заявив, что не зря же приехал свататься. И подмигнул своему приятелю Ингельду. Мол, породнимся, друже. А там и хворому Асмунду подмигнул. Не помешает и его расположением заручиться.

Князь Эгиль задумчиво поглаживал золотистую бородку.

– Сдается мне, что, и отделавшись от угров, мы не будем знать покоя от набегов из степи. Степь всегда воинственная и от нее жать беды. Помнится мне, еще Аскольд бился со степняками, а они все идут и идут.

По лицу Олега мелькнула тень недовольства. Он всегда ощущал досаду, когда при нем хвалили погубленного им предшественника. И князь заговорил о другом:

– Не стоит думать о том, что еще грядет.

Наша главная задача – угры. А остальное… Я знаю одно: только разумных и смелых любят небожители, посылая милости.

– Но если мы все решаем сами, – подался вдруг вперед Асмунд, – за что такой почет небожителям?

На него поглядели странно. Пострадавшему по воле богов юноше не следовало отрицать их силу. И чтобы отвлечь князей и воевод от неразумного высказывания младшего сына, Эгиль заговорил о том, что сейчас было более насущным: о брачном договоре между Игорем и Светорадой.

Конечно, подобные сговоры всегда сопутствуют обручению, особенно если речь идет о сватовстве детей знатных родов. И Игорь внимательно слушал о том, что весь Днепр от Киева и Смоленска отныне будет принадлежать ему, кроме уделов, оставленных Эгилем старшему сыну Ингельду. В самом Смоленске власть по-прежнему будет за Эгилем и Гордоксевой до конца их дней, и только после их кончины княгиней тут станет Светорада.