Светорада Золотая

 – Однако где ты видел у него бороду, Игорь? Бреется ромей, как у них в Царьграде принято. Но слышал я от брата Асмунда: мол, не явись ты, может, и сосватали бы за него сестрицу мою. А теперь погляди на витязя, что сидит подле твоей Ольги. Это Гуннар Хмурый. И как по мне, не посватай ты Светораду, вот бы был для нее славный муж, как по мне!

Ингельд еще что-то говорил о варяге, но Игорь сейчас думал лишь о том, что Ольга подле варяга Гуннара не сводит с него взгляда. Да и он к ней склонился, слушает, что девица ему говорит.

И это разозлило Игоря. Хотя что он мог? Да и о палянице своей ему теперь думать надо, а о невесте. Вот он и спросил, даже резче, чем сам хотел:

– Сестра-то твоя где, Ингельд? Ты мне женихов ее все показываешь, а сама она прячется, словно чья-то жена беспутная.

От его гневных слов брат княжны опешил, смотрел на Игоря, слова не мог сказать. Но его резкие слова услышал сидевших подле Ингельда Асмунд.

– Светорада от тебя, Игорь Киевский, никуда не денется, – молвил младший княжич.

 – Однако отмечу: ни один из достойных женихов Светорады не смел грубое о ней сказать, уважая ее честь и честь князя Эгиля.

– Знать, не столь и достойные они, раз всем от ворот поворот указан, – сверкнул зубами Игорь. – А мне вот перед Эгилем заискивать нет нужды. Я сам ему честь оказываю, решив с ним породниться.

Еще что-то обидное хотел бросить Игорь, но осекся, заметив внимательный взгляд Олега.

– Ты бы на хмельное меньше налегал, – заметил Вещий.

И вроде негромко сказал, но у Игоря даже мурашки пошли по спине. Олег всегда умел его ставить на место. И хотя сын Рюрика с детства привык повиноваться, иногда он князя просто побаивался. Ибо знал: Олег способен на что угодно.

Вот он и отвернулся, смотрел на потешавших гостей во дворе скоморохов.

На дворе уже смеркалось, и по указу Эгиля слуги зажгли установленные на шестах огромные смоляные бочки. При огнях убранство двора и веселящаяся толпа гостей выглядели особенно празднично.

Выступающие на пространстве между столами скоморохи в пестрых нарядах со множеством бубенцов – прыгающие, поющие, пляшущие, представляли живое и яркое зрелище. Они говорили прибаутки, от которых гости так и покатывались со смеху. Засмеялся даже обычно спокойный и молчаливый Асмунд, даже толкнул брата Ингельда локтем в бок.

– Смотри, что вытворяют, Ингельдушка. Догадаешься ли?

Ингельд взглянул и расхохотался. Игорь тоже посмотрел с интересом.