Ведьма в Царьграде

А еще нужно проследить, чтобы не сломали чего, не попортили, всему счет провести, да потом следует отчитаться перед старой ключницей, сколько еще в тереме осталось запасов четвертей пшеницы, полбы, сколько гороха, ячменя и овса. Оставалось уже не так много, но скоро снимать новый урожай, однако и того, что есть, пока хватает, чтобы накормить и гостей княгини, и дружинников молодого князя.

Подумав о князе, Малуша не смогла сдержать улыбку. Как же он на нее вчера смотрел, как молвил! «Ты мне милее вешнего дня, яснее красного солнышка!» Мурашки по коже, как вспомнит.

А люди еще говорят, что Святослав грубый и резкий. Знали бы они…

Уйдя в воспоминания, Малуша едва не налетела на князя, выходя из подклети.

– Фу ты, напугал.

Хотела мимо пройти, но Святослав неожиданно схватил ее за плечо, резко притянул к себе.

– Долго ли еще будешь морочить меня, девица? Надо мной уже и кмети мои посмеиваются.

И сильный какой! А у Малуши силы словно иссякли.

Вырываться надо, а она смотрит на него, глаз не может отвести. И, видя это, Святослав просиял, зашептал на ухо быстро:

– Полюби ты меня, Малуша, все для тебя сделаю. Будешь боярыней жить, есть с серебра, молоком умываться.

«Нельзя мне это, – в панике думала Малуша, – гнать его надо. А то княгиня осерчает!..»

Вот и стала вырываться, а там и закричала, когда Святослав подхватил на руки, понес.

И тут же кто-то вырвал ее из рук князя, его самого оттолкнул.

Малуша едва опомнилась, ахнула, когда поняла, что освободил ее и теперь заслоняет от Святослава воевода Свенельд.

– Оставь девицу, княже!

– Тебе-то что? Явился, налетел, как коршун. Или забыл, что я князь тебе?

Их голоса становились все громче, глаза у обоих метали молнии. Малуша сперва опешила, потом стала упрашивать, мол, не надо, она сама уйдет.

И ушла. Но все слышала, как Святослав упрекал Свенельда, что тот ведет себя подобно строгому отцу при девице, когда на деле на Малушу никаких прав не имеет.

Малуша пошла еще быстрее, горько ей сделалось. Вон люди поговаривают, что у нее и глаза, и осанка, и улыбка, как у Свенельда. Но ее эти разговоры только сердили. Да и мать рассказала как-то, что Свенельд сам отказался от дочери, когда ее, еще младенцем, передали ему древлянские волхвы[45 - Об этом рассказывается в романе «Ведьма».].