Ведьма княгини

А приданое Ольги – Полянская земля. Если не вся Русь. Однако обычай этот столь древний, что только у смердов да в диких селениях еще и выполняется. Никак не в градах на Руси.

Подумав немного, Малфутка молвила:

– Я знаю Мала Древлянского. Он древнего хорошего рода, в нем кровь прежних наших князей. И все же скажу: не чета он тебе.

Ольга скривила в горькой усмешке яркие губы.

– Но сам Мал в себе уверен. Его слово такое: пойду за него – быть миру в наших землях, да и древляне в Руси останутся. Это разумно.

А неразумно иное: никто из удельных князей главенство древлянина не потерпит, ибо не древляне Русь во единую силу собрали.

Казалось, что заботы о Руси ей были важнее всего. Одно слово – княгиня. Отчего же тогда так испугана, отчего прибежала к ней, к жене своего воеводы, и помощи у нее просит? И чародейкой называет…

Малфутка ощутила, что избегает говорить с Ольгой о чародействе. И даже перевела дыхание, когда княгиня продолжила о другом: дескать, скоро прибудут гонцы от Мала Древлянского и ей предстоит ответ перед ними держать.

– И что ответишь им?

– Не знаю, – вздохнула Ольга. – Воевод своих к ним выставлю, пусть решают.

– Да на палю послов этих!.. На колья острые посадить вели!

Ольга молчала какое-то время, только рука ее все так же продолжала ласкать свернувшегося на ее коленях Морока.

– Ты что же думаешь, мне такое приказать не хочется? Да я бы… Огнем и мечом прошлась бы по непокорному племени древлян… если бы могла. Однако… – она вздохнула горько и глубоко: – Весть дурную я получила, боярыня.

Ужасную весть. Оставленный в живых дружинник Игоря передал мне еще кое-что от них. Ведь не просто так они осмелились князя киевского казнить. Жертвой его сделали. И принесли они эту жертву не подателям света, богам нашим, а стали почитать смерть. Морене и Чернобогу жестокому отдали моего Игоря!.. Так что теперь за ними сила темных сил. Оттого и не опасаются ничего, оттого и настолько дерзки стали… Теперь и представить страшно, на что они могут решиться. Или не ведаешь, что темная сила всегда скорее на зов откликнется, чем светлая, всегда возрадуется и восстанет, когда люди ее почитать начнут!

Малфутка медленно поднялась, глаза ее были огромными, испуганными.

– О небо, да на что же это они решились, кто надоумил такое злодейство совершить? Темные боги… Они ведь никого не жалеют, ни своих, ни чужих… И никому особо не покровительствуют, а все больше жертв просят. А волхвы древлянские… Народ бы свой пожалели.