Продавец проклятых книг

Хотя он и был членом Совета сорока, он редко слышал это название, знал лишь, что это общество, центр которого находится в Германии, состоит из фанатиков, которые называются «вольными судьями» или «зоркими».

Кроме этого он почти ничего о них не знал и уж точно не мог представить себе, что кто-то из них проник в Венецию.

– Отпустите меня! – рявкнул он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более властно. – Вы что, не знаете, кто я? Мой арест не сойдет вам с рук безнаказанно.

– Этой ночью вы одни, граф.

И у вас нет никаких привилегий, – сообщил голос. – Вы одни перед нами.

Граф Скало скрипнул зубами: они ставят под сомнение его власть.

– Нельзя ли узнать, чего вы хотите от меня? – спросил он.

– Что вы сегодня утром сказали Игнасио из Толедо? – спросил славянин. – Ответьте, и вам не причинят никакого зла.

– Это не ваше дело! – ответил узник и попытался приподнять привязанные руки. – Освободите меня ради Бога и для вашего же блага.

Ответа не последовало.

Без всякого предупреждения две большие ладони схватили его за бедра и раздвинули их, чтобы создать свободное место между икрами, засунутыми в металлический цилиндр. Но в таком сапоге было мало свободного места.

Еще одно мгновение – и между коленями графу вставили какую-то деревяшку. Потом этот деревянный колышек втолкнули в раструб сапога и просунули дальше вниз. Дерево, царапая и сдирая кожу голых ног, дошло до лодыжек.

Сапог стал сильно сдавливать графу ноги, и узник застонал.

В икрах началось сильное покалывание. Вены, которые больше не могли перекачивать кровь, запульсировали так, словно вот-вот лопнут. Узник попытался пошевелить ногами, но сразу понял всю тщетность своей затеи.

Униженная гордость или, что вернее, отчаяние придали ему мужества, и он запротестовал:

– Вы – шайка подлецов! Я благородного происхождения, черт бы вас побрал! Вы не имеете никакого права так меня пытать.

– Ответьте, граф, вам лучше это сделать, – предложил ему славянин.

 – У нас мало времени. Что вы сказали Игнасио из Толедо?

– Я заплачу вам, если отпустите меня, – настаивал на своем Скало. – Заплачу сколько угодно, я очень богат.

Ни слова в ответ. Бедра снова раздвинули, в этот раз с трудом, и вставили между коленями новый кол. Он тоже был повернут острием внутрь сапога.

Граф задрожал от страха. Что они хотят с ним сделать? Между икрами больше нельзя просунуть ничего, там уже нет свободного места.