Простым ударом шила. Смерть бродит по лесу

Есть ли среди нас кто-нибудь достаточно кровожадный, чтобы стать злодеем? Не хочу сказать, что мне никто не приходит на ум…

– Если вы имеете в виду Рикаби, – авторитетно заявил Вуд, наблюдая за тем, как кольца дыма от его трубки поднимаются к потолку, – то он совсем не годится.

– О, мистер Вуд, имейте же совесть! – застонала Веселая Вдова.

– Но он действительно не годится, – не отступал романист. – Вы сами только что это подтвердили. Если человек представляет собой персону, от которой легко ожидать преступления, он не может быть злодеем в детективной истории.

Иначе откуда же возьмется интрига? Здесь, безусловно, требуется человек, от которого вы ждете преступления меньше всего.

– У меня есть некоторый опыт в подобных делах, как вы понимаете, – заметил Петтигрю. – Должен сказать, что полиция почти всегда в первую очередь обращает внимание на самого очевидного подозреваемого. И как это ни огорчительно, едва ли не всегда оказывается права.

– Так мы ни до чего не договоримся, – выразила неудовольствие миссис Хопкинсон.

 – Вы посмотрите, как уже поздно! Через пять минут мне нужно уходить, а я ни за что не усну, если мы не решим этот вопрос. Мистер Вуд, кто, по-вашему, это должен быть?

– Именно это я и пытаюсь осмыслить. Нужен кто-то неожиданный. Но это, полагаю, можно сказать о каждом из нас. Трудность состоит в том, чтобы найти правдоподобный мотив для убийства управляющего, мотив в подобном деле – половина успеха.

– Иногда всем нам хочется его убить, – вставил Иделман.

– Разумеется, но я говорю не об этом. Естественно, все мы будем подозреваемыми. Да любой служащий управления может им быть. Нет никакой причины ограничиваться только присутствующими. – Он помолчал и добавил: – Нет, если бы я выбирал злодея, то склонился бы к кандидатуре мисс Дэнвил.

– О, но это неблагородно! – не сдержала осуждения мисс Браун.

– Милое дитя, это всего лишь игра, – укоризненно сказала мисс Кларк.

– Мисс Дэнвил, – повторил мистер Вуд.

 – Не знаю, приходило ли это вам в голову, но она так религиозна, что порой это кажется даже немного ненормальным. Разумеется, исключительно из литературных надобностей можно было бы преувеличить это отклонение от нормы, снабдить управляющего каким-нибудь тайным грехом, который она неожиданно обнаружит, и при соответствующих обстоятельствах…

– Религиозный фанатизм? – с сомнением произнес мистер Филипс. – Кажется, я уже читал нечто подобное.