Простым ударом шила. Смерть бродит по лесу

Я никогда не запоминаю названий книг, но…

– Конечно, где-то это уже было, – нахмурившись, перебил его мистер Вуд. – Все было. В этом главная трудность нашей игры. Но меня попросили с ходу придумать сюжет, и это лучшее, что я смог сделать. Простите, если…

– О, мистер Филипс совсем не то имел в виду, – поспешила заверить миссис Хопкинсон. – Я нахожу вашу идею превосходной и не сомневаюсь, что мы все ее поддержим. А когда будет написана книга, уверена, никто не разгадает секрета до самой последней главы, за исключением нас, которым повезло находиться у ее истоков.

Вы ведь напишете ее, мистер Вуд, правда?

Он покачал головой:

– Боюсь, что нет. Даже если бы у меня здесь было время писать, я бы не смог этого сделать – поместить в книгу реальных людей.

– Ну, если вы отказываетесь, что весьма печально… Тем не менее не будет никакого вреда, если мы попытаемся себе представить, какой могла бы быть эта книга, как могли бы в ней развиваться события. К тому же это может вам пригодиться, если вы когда-нибудь потом все же соберетесь ее написать, пусть даже она будет о чем-нибудь совершенно другом.

Не правда ли? Уверена, что мы все будем очень рады вам помочь.

– Я вас не совсем понимаю.

– Полагаю, – в своей тяжеловесно-педантичной манере произнес Иделман, – миссис Хопкинсон имеет в виду, что мы могли бы скрасить свой досуг конструированием воображаемого детективного сюжета, строя догадки и предлагая варианты…

– Именно!

– При том, что вы, безусловно, будете нашим, так сказать, главным редактором.

Это может оказаться забавным.

– Ну, в этом, конечно, что-то есть, – признал Вуд. – Только я не совсем понимаю, как…

– Мои дорогие, я должна бежать! – воскликнула миссис Хопкинсон, поспешно собирая свои вещи. – Вы только посмотрите на часы! Огромное спасибо за чудесный вечер. Думаю, это захватывающая идея. Позднее мы непременно обговорим ее более подробно. Наверняка мне сегодня будут сниться кошмары! Всем спокойной ночи!

После ее скоропалительного отбытия компания распалась.

Немного спустя остальные дамы отправились спать, за ними последовали Филипс и Вуд. Петтигрю остался, он сидел, уставившись в огонь и на особый манер морща нос, как делал всегда, когда глубоко задумывался. Потом он взглянул на сидевшего в другом конце комнаты Иделмана, и у него вырвался сдавленный смешок.

– Что вас развеселило? – Иделман так редко задавал прямые вопросы, что эффект оказался неожиданным.