Железный волк

Если бы всё было наоборот, он бы не ожидал, что она пожертвует собой ради него – в этом нет никакой пользы. Однако такой опасности не существует, потому что ни один обладатель клыкастой пасти не способен пожертвовать собой ради чего бы то ни было. Люди думают в первую очередь о себе и всё же опускаются на дно. Они позволяют себе цеплять волчью хворь, позволяют себя использовать и умирают. У них просто-напросто не хватает силы воли, чтобы выбраться из убогой жизни. Достаточно взглянуть на двух мужиков на другом конце барной стойки, которые заливают в себя солод, будто он обладает целебными свойствами; но они ничуть не лучше его, и завтра в другом месте они нажрутся до беспамятства.

Челюсть пронзила боль. У Рюгена вырвался неожиданный стон: он почти забыл, что эта боль дьявольски сильна. Не допив ненастоящее пиво, он вышел на мороз. В золотистом свете фонаря, которого Рюген не видел, снег в боковой улице казался обоссанным. Что он там говорил, этот хозяин?

Кефла? Лучше некоторых членов Ведовской гильдии…

Рюген завернул за угол и увидел короткий, побитый временем и дождями крытый мостик между домами.

Наклонные балки грозили обрушиться в любой момент. Тем не менее мостик использовали в качестве жилища: в нём имелась пара слуховых окон и труба, из которой шёл дым. Башенка с лестницей плотно прилегала к соседним домам, а у двери висел фонарь чтицы крови кустарной работы. Он был сделан из мотка пряжи.

Забавно: здесь ведь далеко не Фонарный переулок. Насколько же надо отчаяться, чтобы потратить последние монеты на визит сюда?

Рюген постучался.

Правда заключалась в том, что он не мог позволить себе не прояснить ситуацию: через час он мог погибнуть, его мог убить красный охотник. Он должен всё узнать.

Через некоторое время дверь приоткрылась, и из-за неё выглянула девочка с тёмными растрёпанными волосами. Едва ли старше двенадцати. Множество рыжих веснушек, похожих на царапины, усыпали нос, кожа была тёмно-золотистая. Наверное, она из Рува или тех краёв.

Девочка огляделась по сторонам, как будто хотела удостовериться, что Рюген пришёл один.

– Входи, – сказала она мальчишеским голосом. – А если станешь дурить, я тебя заколю.

Рюген опешил и не нашёл подходящего ответа, но до него стало доходить, что девчонка действительно умеет читать кровь. Он проследовал за ней наверх в узкую комнату, расположенную в переходе над улицей. Здесь было темно и жарко благодаря железной печке, горевшей в другом конце помещения.