Не щадя сердца

Прекратите, от вас оглохнуть можно, – парировала Маризоль.

– Так нет же, вы нас просто околдовали. Осторожно, Пол!

И снова, обращаясь к миллиардерше:

– Вы ведь не собираетесь закусить им, как делаете это с вашими молодыми мексиканцами за завтраком? Берегись ее, Пол, это самая страшная соблазнительница Латинской Америки, но ты и доллара из нее не вытянешь. Сегодня вечером она подпишет мне огромный чек, после чего у нее уже ничего не останется, она ведь не настолько богата, как пытается всем внушить.

Пол сделал вид, что вступается за миллиардершу:

– Роберто! Зря ты так.

Думаю, средиземноморский воздух вскружил тебе голову. Маризоль не интересуется благотворительностью. Лучше я сам выпишу тебе чек сейчас же.

Перестаньте, Пол, – возразила Маризоль. – Вы слишком любезны. Мы с Роберто давно и хорошо знаем друг друга, и, конечно, я сделаю пожертвование, а теперь, если не возражаете, пойдемте, и вы поможете мне выбрать украшение для аукциона.

– Вы уверены, Маризоль, что действительно желаете это сделать? Не станете же вы говорить, что на этот раз мне удалось заставить вас раскошелиться, – продолжал дразнить ее Роберто.

Маризоль уже доставала из своей сумочки чековую книжку и авторучку, инкрустированную бриллиантами. Ее забавляли приемы Роберто, она подняла голову и укоризненно покачала головой из стороны в сторону, как перед балованным ребенком, которого жалко ругать.

– Нет проблем, – продолжил Роберто. – Беру! Согласен на любую цифру с шестью нулями.

– Это я и собиралась сделать, так что не беспокойтесь, господин д’Онофрио.

Зато теперь вы не будете называть меня скупердяйкой.

– Вас, скупердяйкой! – возмутился Роберто. – Да пусть только кто-нибудь осмелится так наговаривать на вас!

Он спрятал чек, предварительно попросив обозначить на нем название ассоциации, для которой он собирал средства. Он поблагодарил Маризоль очень искренне, без всякой иронии, что за ним редко замечалось. Пол обещал подойти к нему после того, как они с Маризоль обойдут витрины.

Там, за стеклом, изделия ювелирного производства складывались в невероятные причудливые узоры, колдовским вдохновением превращая драгоценные металлы и камни в невероятные фантазии, какие могли бы украсить как руки девчушки из латиноамериканских трущоб, так и щиколотки малолетки из Сан-Тропе. По мере того как Пол и Маризоль рассматривали витрину, их разговор замирал, настолько они были потрясены необычностью этих изящных и невероятно оригинальных изделий.