Ветувьяр

Длинные ресницы практически лежали на ее щеках, темные волосы разметались по белоснежной подушке, а тонкая простыня почти не укрывала обнаженное тело.

Опершись на локоть, Тейвон повернулся к ней, и ресницы Ингерды тут же взмыли вверх.

– Почему не спишь? – Тонкая рука обняла его за плечо и притянула к себе.

– Ты тоже не спишь, – Заметил он.

Тейвон лег рядом, их носы почти соприкасались, а светлые пряди его волос смешались с ее темными. Ингерда переплела его пальцы со своими и накрыла его губы медленным поцелуем, а потом, не размыкая объятий, прижалась щекой к его груди.

Тянулись минуты, они молчали, но все еще не спали. В комнате пахло вином и чем-то пьяняще-сладким, а мир за окном словно застыл в одном мгновении – ни скрипа, ни ветерка, ни шороха. Король не знал, сколько времени осталось до рассвета, но спешить им было некуда.

– Так странно… – Ни с того ни с сего заговорила Ингерда, – Я ни разу не слышала, чтобы два ветувьяра любили друг друга. До нас.

– Может, и любили, – Усомнился Тейвон, – Просто скрывали.

– Зачем?

– Возможно, от своих же ветувьяров. Что далеко ходить – всем известно, что Мерелинда меня ненавидит.

– И не только тебя, – Темные глаза Ингерды уставились ему прямо в душу, – Джеррета тоже. Потому что она пустоголовая трусиха.

– Просто вы с ней очень разные…

– Она слабая, – Оборвала его девушка, – Иногда мне стыдно, что у меня такой ветувьяр. Чем я ее заслужила?

Если Тейвон и хотел что-то сказать, то слова эти так и остались мыслями, утонувшими в предрассветной полутьме.

А Ингерда смотрела в потолок и вдохновенно о чем-то размышляла.

– Мы знаем, что если один из родителей был ветувьяром, то этот дар передается и ребенку, – Тихо заговорила она, – Но что если ветувьяры – оба?

– Вряд ли в нем будет четыре личности, – Попытался отшутиться Тейвон.

Ингерда не смеялась. Она была предельно серьезна, так серьезна, что приподнялась на локтях и заглянула Тейвону в глаза, не давая ему увильнуть от ответа.

Эти мысли давно поселились в ее голове, и он не знал, как девушку от них отвадить. Ему нравилось быть с Ингердой, нравились ее руки, волосы, лицо, фигура. Нравилась она сама, но к чему-то большему он был не готов.

Наверное, такая нерешительность могла оказаться для короля роковой, но Тейвон ничего не мог с собой поделать. О женитьбе, а тем более о детях он даже не думал, лишь знал, что когда-то настанет день, когда придется искать наследника.