Ветувьяр

Ланфорд невидящим взглядом смотрел на изображение бородатого камарила в окне. Какая прекрасная ночь! Библиотека сгорела, его планы рухнули из-за сумасшествия Нэриуса, внезапно ударившегося в ересь, да еще и на горизонте вновь замаячила “долгожданная” встреча с нареченной.

– Не стоит надеяться на варваров, – Вновь не сдержался он, – Они могут не дать нам корабль.

– Прекрати ожидать только плохое, – Прорычал голос друга над ухом, – Представь иначе: вот пришлют эти олухи корабль, уплывет твоя суженая в Гвойн, да и выйдет там за какого-нибудь варвара.

И все, ты свободен! И даже за ветувьярами гоняться не придется. Ты ведь об этом договорился с Биркиттом?

Не удержавшись, он все-таки ткнул догадливую заразу локтем:

– Уж больно ты умный стал!

Бородатая рожа наивно вытаращилась на него:

– Ты просто не хочешь верить, что я могу оказаться прав. Прекращай считать себя самым умным, Карцелл!

“И вправду, вдруг тебе хоть раз повезет?” – внезапно задумался камарил.

Уж на кого на кого, а на варваров он так еще никогда не надеялся.

*

– Сиди в комнате. Не выходи, – Повторяла она шепотом, почти про себя, прижимая дрожащие колени к груди.

Надо же – так страшно, а ничего еще даже не началось! То ли еще будет, когда нагрянут непрошенные гости.

Хотя гостей и так уже было полно.

Селин испуганно оглядела комнатку, в которой заперлась. Безопасно ли здесь? Окошко маленькое – взрослый мужчина вряд ли пролезет – а вот дверь такая хлипкая, что выбить ее – раз плюнуть.

Но ей ведь нечего бояться. Солдатам ордена она не нужна, и отец не нужен. Они нужны только камарилам, которые вот-вот появятся.

А ведь она говорила отцу, что не стоило связываться с этими людьми!

Лучше сидеть в долгах и собирать последние крохи, чем просить денег у ордена, потому что орден в ответ хочет большего. Сначала они захотели ее – и Селин пошла на это, приняла жениха, который пугал ее одним только своим взглядом – теперь же хотят превратить их дом в поле боя. Селин бы никогда этого не допустила, но отец…

Он потерял всякую волю с тех пор, как умерла матушка.

Селин знала, на что пойдут те деньги, которые даст им орден – никак не благо постоялого двора. На выпивку. На проклятое пойло в уродливых бутылках, которое продает беззубый мастер Иххис. Она вновь и вновь будет покупать его целыми ящиками и из последних сил тащить домой, а если возразит, то будет лежать и плакать в сыром углу, считая на теле новые синяки и ссадины.