Прикосновение разрушения

Зачем он предложил ей сесть? Почему вел себя так, словно будет неприятный разговор?

Она сделала глубокий вдох и присела на край стула.

– Чем вы занимаетесь? – спросила она, глядя на кипу газет. – Выбираете лучшие из лучших?

– Не смог удержаться, – усмехнулся он. – Такая захватывающая история.

Персефона бросила на него сердитый взгляд.

– Вам что-то было нужно? – наконец спросила она в надежде сменить тему – в надежде, что причина, по которой он вызвал ее к себе, не имела ничего общего со всеми этими заголовками.

– Персефона, – произнес Деметрий, и она поморщилась от деликатного тона его голоса. Что бы там ни было, ничего хорошего ее ждать не могло. – У тебя огромный потенциал, и ты уже доказала, что готова бороться за правду – я это очень ценю.

Он умолк, и ее тело еще больше напряглось, приготовившись к удару, который он собирался на нее обрушить.

– Но… – произнесла она, догадываясь о направлении разговора.

Деметрий взглянул на нее с еще большим сочувствием.

– Ты знаешь, что я бы не стал тебя просить, если бы мне не пришлось, – сказал он.

Она заморгала, нахмурив брови:

– Просить о чем?

– Об эксклюзивном интервью. О твоих отношениях с Аидом.

Ужас выбрался из ее живота, распространившись на грудь и легкие, и богиня почувствовала, как кровь отлила от ее лица.

– Почему вам приходится об этом просить? – ее голос звучал напряженно, и она пыталась сохранить спокойствие, но ее руки, сжимающие чашку с кофе, уже дрожали.

– Пер…

– Вы сказали, что не стали бы просить, если бы вам не пришлось, – перебила она.

Она устала от того, как он произносит ее имя. Устала от того, как долго он переходит к сути. – Так почему вы просите?

– Это пришло сверху, – ответил он. – Мне ясно дали понять, что ты либо даешь нам интервью, либо больше здесь не работаешь.

– Сверху? – повторила она и на мгновение замолкла, вспоминая имя. Наконец оно всплыло в ее голове. – Кэл Ставрос?

Кэл Ставрос был смертным. Он являлся главным исполнительным директором «Эпик Коммьюникейшнс», которым принадлежали «Новости Новых Афин».

Персефоне мало что было о нем известно, кроме того, что он был любимцем таблоидов. По большей части потому, что он был красив – его имя в буквальном переводе означало «коронованный как самый красивый».

– Зачем главному исполнительному директору требовать эксклюзивное интервью?

– Не каждый день узнаешь, что на тебя работает подружка самого бога мертвых, – произнес Деметрий.