Прикосновение разрушения

 – Гермес бросил взгляд на Сивиллу. – То же касается и его отношений с людьми.

Когда они закончили, Сивилла оставила свой ключ на сверкающей гранитной столешнице в ультрасовременной кухне Аполлона. Все четверо залезли в грузовик и поехали к дому Лексы и Персефоны.

– Ты выезжаешь за свою полосу, – сказала Персефона, держась за ручку двери, пока Лекса вела грузовик.

– Я ничего не вижу, – пожаловалась Лекса, приподнимаясь в водительском кресле.

– Может, тогда тебе не стоило садиться за руль? – прокомментировал Гермес.

– Кто-нибудь еще хочет сесть за руль? – поинтересовалась она.

Все в кабине промолчали, потому что никто из них не умел водить.

– Просто держись подальше от пешеходов, – посоветовала Персефона.

– Дам тебе десять очков, если ты кого-нибудь собьешь, – предложил Гермес.

– Это должно меня соблазнить? – уточнила Лекса.

– О да, это же божественные очки.

– И что мне дадут божественные очки? – спросила Лекса, словно рассматривала его предложение всерьез.

– Шанс стать козой, – ответил он.

Персефона обменялась взглядами с Сивиллой и сказала:

– Если тебе интересно, не жалею ли я о том, что познакомила их, то ответ «да, жалею».

Выгрузка вещей Сивиллы заняла меньше получаса. А вот найти для всех них место оказалось не так-то просто. Они расставили коробки в коридоре, в гостиной и в комнате Персефоны, так как она все равно проводила большую часть времени в подземном царстве.

Когда они закончили, Гермес с улыбкой открыл бутылку шампанского.

– Время отметить!

– Упс! – Лекса подбросила ключи от грузовика.

 – Прежде чем мы начнем, мне надо вернуть грузовик.

– Давай съезжу с тобой, – предложила Персефона.

– Да ты просто хочешь, чтобы я подвезла тебя до «Неночи».

У Персефоны проступил румянец на щеках.

– Ты нас покидаешь? – спросил Гермес. – А как же «Сестра дороже мужика»?

Персефона закатила глаза:

– Гермес, если ты вдруг не заметил, то ты мужик.

– Я могу быть сестрой! – возразил он с бо?льшим негодованием, чем она ожидала.

 – Если ты не вернешься, можно мне поспать на твоей кровати? – крикнул он, когда они с Лексой выходили из квартиры.

За ним тут же раздался голос Сивиллы:

– Нет, нельзя! Она моя!

– Ну, тогда ляжем вдвоем.

– Прости, Гермес, но у меня и так перебор с богами, которые хотят со мной спать.

По дороге к «Неночи» Лекса уже вела немного лучше, пока не стала парковаться – она так надавила на тормоз, что ремень безопасности врезался в тело Персефоны.