Драконий луг

)

Но чаще ответственный за наказания учитель просто давал детям тему сочинения. Обычно что-то вроде: «Зачем нужны правила?» или «К каким проблемам во взрослой жизни ведет непослушание?».

У мисс Бойкарги Хайд был свой подход. Вместо сочинений она назначала «строки», полагая, что бесконечное повторение какой-то идеи оказывает более сильное психологическое влияние на ребенка и несет меньше рисков – по крайней мере, если говорить об основах дисциплины, – чем самостоятельное мышление. В других ситуациях миссис Хайд была ярой сторонницей самостоятельного мышления, но оставленным после уроков оно не полагалось.

А еще она действительно любила запирать наказанных в чулане уборщицы.

И вот в пять минут пятого, в этот очень дождливый понедельник, Максимильян, Вольф и Эффи очутились в школьном подвале, в старом, пыльном чулане давно скончавшегося смотрителя. Там пахло дурацкими колпаками (как мы уже знаем, они пахнут плесенью и дохлыми мышами), мокрыми промокашками, скипидаром, засохшими чернилами и древними пауками.

Перед ними стояла довольно устрашающая задача.

– На всех… – едва скрывая улыбку, говорила мисс Бойкарга, – да, на всех… Ха, мне это нравится! Вы можете выбрать верность и взаимопомощь или, что гораздо интереснее, предательство и страдания. Вы втроем шестьсот раз напишете следующие строки: «Я буду всегда слушаться старших и…» Впрочем… Нет, погодите. Нам ни к чему, чтобы вы вышли из школьных стен с привычкой слишком внимательно прислушиваться к регулировщикам движения и дуракам-политикам.

Х-м-м… – она задумалась на минуту. – Вы шестьсот раз напишете: «Я всегда буду уважать мнение тех, чей интеллект превосходит мой». Так. И слово «интеллект» чтобы всюду было написано без ошибок. Напишете шестьсот раз, подсунете листки под дверь, и я вас выпущу.

Чулан на самом деле больше походил на тесную комнатку без окон, тускло освещенную единственной старой лампой дневного света. В её потрескавшемся пластмассовом абажуре скопились, наверно, тысячи мертвых мошек.

Были и свечи на случай потемнения. Эффи села в рассохшееся деревянное кресло у стола, а Максимильян напротив, на забрызганный краской табурет. Вольф плюхнулся на пол и прислонился к стене возле треснувшей фарфоровой раковины. Миссис Бойкарга Хайд повернула ключ в тяжелом старом замке, после чего ушла выпить чашечку чая «Эрл Грей» и взять из учительской сегодняшнюю газету, где печатались лучшие загадочные кроссворды.