Стая воронов

Он вытащил из-под туники крестик из кованого серебра, рванул его с шеи и бросил к ногам девушки.

– Оставь себе свои молитвы, ведьма, – сказал он, медленно отступая.

Хрольф и Гримнир закружили по поляне, как два ощерившихся волка, бьющихся за территорию и власть.

– Я знаю, что ты за тварь, скрелинг!

– И ты все еще здесь, – прошипел Гримнир. – А ты упертый, старый дурень.

– Норны определили мою судьбу. Зачем мне бежать? Чтобы умереть с клинком в спине, как какой-то трус? – Хрольф сплюнул. – Слишком долго меня морочили лживыми обещаниями Белого Христа.

Что мне толку от искупления? Я хочу, чтобы надо мной рыдали валькирии! Подаришь мне такую смерть?

Этайн увидела в бешеных красных глазах Гримнира невольное уважение. Он остановился.

– Так зови их.

– Один! – Хрольф, сын Асгримма, вскинул руку с мечом. – Посмотри вниз, Всеотец! Пошли сюда своих отважных дев, пусть они решат, кому из нас жить, а кому умереть! Я отдаю тебе свою жизнь, если такова твоя воля!

Порыв ветра сорвал с деревьев последние листья, закружил вихрем снег; где-то на севере глухо заворчал гром, а восточное небо все продолжало сиять золотым светом.

– Пошлет Сын человеческий ангелов Своих, – глядя на них, пробормотала Этайн слова Евангелия. – И пожнут они.

Гримнир дернул головой, будто услышав то, чего не дано было слышать смертным.

– Они идут, – сказал он сквозь зубы. – Идут за своей добычей.

И в этот момент волки схлестнулись. Потрясенная, Этайн наблюдала за ними; она думала, что голова Хрольфа скатится к ее ногам, но старик наносил Гримниру удар за ударом.

Меч с лязгом опускался на сакс. Оба тяжело дышали. И кружили. Поворот – и выпад, удар – и прыжок. Словно танец двух искусных мастеров.

Но необычайная выносливость Гримнира должна была вскоре положить схватке конец. Дан тоже это понимал. Он поднырнул и вложил все свои слабеющие силы в широкий удар, которым можно было расщепить череп и быку; Гримнир уклонился – лишь на волосок – и с победным криком по рукоятку воткнул сакс меж ребер Хрольфа, сына Асгримма.

Землю сотрясли звуки грозы, погас свет на востоке.

Мужчина закашлялся, и на губах его выступила красная пена. Он отвернулся от Гримнира и сделал несколько шагов к своим убитым сородичам, волоча за собой меч. Его рука намертво сжимала рукоять.

Хрольф поднял голову к мрачному небу… и расхохотался.

Этайн хотела кинуться к старику, облегчить его уход или вымолить прощение, но Гримнир отогнал ее взмахом руки.