Сумерки богов

Они лежат среди горящих обломков Храфнхауга. Бледные и окровавленные гёты переплетаются с бородатыми данами и темноглазыми шведами, их рваные плащи-нарамники украшены крестом Пригвождённого Бога. У неё нет слов. Тяжесть сломанного копья давит на грудную клетку. Она не помнит, как оно туда попало и в чьих руках было; непонятно, кто из этих жалких мёртвых ублюдков засадил железную головку глубоко ей в кишки. То, что это не приносило никакой боли, было одновременно и облегчением, и беспокойством.

Девушка крепко сжимает расколотые остатки древка копья, ковыляя от разрушенных ворот по улицам, которые знает с детства.

Несмотря на жару, голая кость на её лице вся заледенела. Девушка стирает кровь. Недалеко от центра деревни, где рухнул великий камень рун, стоявший со времен ее предков, она видит жуткое зрелище: из-под обломков поднимается гигантский крест, а к нему пригвождён бледный человек с волосами цвета молока, раскинув руки, словно желая обнять страдания мира. Он смеется над собственной агонией, бормоча:

Это Миклагард, где короли были в пурпуре,

А на улицах просили милостыню;

Наши клятвы нарушили, хоть и клялись на Кресте,

Когда псы святого Марка просили платы.

Девушка поворачивает древко копья и вытаскивает окровавленное оружие из бока. Она перевязывает рану куском ткани, хоть та и не причиняет ей боли, а затем взбирается на груду обломков и касается белой ноги висящего человека. Он перестаёт смеяться, когда смотрит на неё сверху вниз, в красноватых глазах отражаются безумие и жажда смерти.

Кивнув, она вонзает сломанное копьё ему под ребра.

Он умирает с содроганием и долгим протяжным вздохом…

Девушка, пошатываясь, выбирается из-под обломков и идёт дальше, мимо худого бородатого мужчины, который роняет древний меч, призывает на помощь своего Пригвождённого Бога и хватает кусок рваной железной цепи. Им он начинает сдирать кожу со своего узловатого позвоночника. С каждым ударом он выкрикивает: «Eloi Eloi lama sabachthani?»

Девушка поднимает меч, который уронил так называемый святой человек, – длинное лезвие, выкованное гномами, отражает жестокий свет небес.

Она уже готова сразить этого безумца, когда её внимание привлекает какое-то движение. Она поворачивается. Приближается знакомая фигура, сутулая и кривоногая, тот самый защитник Храфнхауга. Человек в плаще. Он раздет по пояс и обливается потом, таща за собой груженую тележку, содержимое которой скрыто залитым кровью холстом.