Сумерки богов

Удар по виску девушки пробил ей череп; восстановление такой травмы было вне возможностей Халлы. Она останется такой, а к ночи умрёт, если только…

Если только…

Созвездие глубоко вырезанных рун вокруг, выполненных из сияющего серебра, излучало неземной свет. В этом слабом сиянии троллиха запела мелодичным голосом:

Под карнизом сидела старуха из Мюрквида,

Она взрастила там кусты и деревья.

Пока она пела, Халла использовала каменный пестик, чтобы растолочь ингредиенты в ступке размером с череп. Сначала конопляное семя и янтарь…

А они растили её в ответ,

Прикрывая от ненавистного света Сола.

Затем восковая зелень, соскобленная с бронзового слитка, смоченного в уксусе…

Помните этот договор, ландветтиры древности,

Что помогали мне в минувшие дни.

И железные опилки от раскалённых чёрных камней, которые сами боги швыряли с небес…

Я знаю девять миров, девятый – в дереве

С крепкими корнями под плесенью.

Наконец, Халла налила крепкого, неразбавленного вина из древнего глиняного кувшина, привезенного по суше и морю с виноградников греков, и размешала смесь палочкой из ясеня с вырезанными на ней рунами.

– Услышь меня, дух этой земли, веттир корней и деревьев, – сказала она, поднимая раствор над участком голой земли. – Я прошу твоей помощи. Выходи. Отведай вина Гуннледа, давай поговорим.

Халла вылила половину зелья в землю и стала ждать.

Сначала ничего не произошло. Смесь вина и магических ингредиентов смочила почву; она скапливалась в лужах и текла от борозды к борозде, пока земля медленно не впитала её.

Халла наблюдала. Её брови сошлись в нетерпеливом хмуром взгляде. Она вылила ещё немного…

Вот! Бледное, извивающееся существо прорвалось сквозь слой почвы – похожее на червя, только волокнистое. Он искал влагу, рыская по суглинку, пока не добрался до пропитанной вином земли. За ним последовал ещё один. Потом ещё. Халла знала, кто это: корни деревьев.

– Да, – сказала троллиха. – Выходите, великие веттиры. Испейте.

Внезапно земля вокруг каменной плиты задрожала. Сотни корней – ясеня и дуба, ивы и рябины – вышли из земли. Они сплелись воедино, извиваясь и скрипя, потрескивая и трясясь, пока не обрели жуткую форму… гомункула, карлика, имеющего подобие человеческого облика, и подвешенного, как зародыш, на носилках из сплетенных корней. Халла углядела намёк на позвоночник, переплетённые корешки, которые напоминали ребра, узловатый, похожий на череп выступ на узких плечах.