Сумерки богов

Загляни в свои нити, дочь Ярнвидьи,

Ты сама полна упрёков;

Грязь скрелинга испортила тебе зрение и слух,

Скрыла приближение погибели.

За заборами этого Мидгарда

Идёт тот, кто хочет забрать долг;

Серый Странник, древний чародей,

Чей глаз посчитал тебя врагом.

Такое открытие веттира поразило Халлу. Серый Странник – одно из тысяч имён Всеотца, его облик, когда он спускается в мир смертных, – идёт сюда, за ней?

– Но это невозможно, – сказала Халла. Её мутные глаза сузились.

 – Уже нет.

Она считала, что все началось с Пригвождённого Бога; божественное стало телесным, его приход, смерть и конечное влияние на Мидгард изменили старый порядок вещей. Поэтому пророчество было таким важным: господство Пригвождённого Бога душило мир, становилось перевязью на шее Мидгарда. Его воздействие уже дало плоды: магия, пропитавшая Древний мир, почти умерла; даже Дорога Пепла, те точки, где ветки Иггдрасиля пронзали завесу между мирами, засохли и умерли. Без этих двух сил, без Дороги Пепла и магии, которая её питала, так называемые ложные боги больше не могли ходить по земле.

Именно это имел в виду Гримнир, когда назвал Мидгард миром Пригвожденного Бога.

А что ещё хуже – Халла знала, что смерть магии означала для тех существ, которые жили только благодаря ей: такие существа, как она, Гримнир или даже этот веттир – существа, которые не прислушались к предвестникам рока и сбежали из Мидгарда, – были обречены существовать в тени. Они уменьшатся и станут просто насмешкой над прежней жизнью, пока их не поглотят безумие и вечная смерть.

Или до тех пор, пока не сбудется пророчество и не наступит Рагнарёк и конец мира.

– Старые пути закрыты, – пробормотала она. – Даже для Серого Странника.

Старуха заморгала, а её брови хмуро и настороженно свелись.

– Если только… – сказала она, облизывая губы; её грудь сжала ледяная рука. – Если только он не выбрал себе сосуд для хамингьи?

Большинство людей переводили слово хамингья как удача.

Но Халла знала, что всё не так просто. Это та часть личности, что включает в себя остроумие, меткость, врождённые навыки и силу; отдельная сущность, что живёт после смерти до тех пор, пока не родится достойный потомок с тем же именем или другой крови, которому была уготована слава. Хамингья была у всех – даже у владыки Асгарда. Если Всеотец избрал смертного, кому отдаст её, это самый великий дар, а ещё повод для беспокойства.