Лекарство от смерти

– Надеюсь, и впредь твое дружелюбие не оставит ваших отношений. Мы всё-таки семья и должны держаться, как одно целое.

– Ооочень на это надеюсь, – подхватываю я и треплю Джейка по голове.

Мама улыбается.

– А как это упасть в обморок? – опомнившись, вдруг решил спросить меня Джейк.

– Ну, это как полет в невесомости, только он тебе снится.

– Круто!

Я улыбаюсь снова.

– Поверь, уж лучше этого не испытывать.

Еще какое-то время общение и смех занимают собой каждого за столом… Я, Джейк, мама… Ну, почти всех.

Лишь отец притих. Он не промолвил ни слова после моих извинений. Но так даже лучше. Говорить у него не шибко хорошо получается: стоит открыть рот, как мое настроение тут же падает ниже плинтуса.

Уставившись на меня через мутные стекляшки своих очков, символическая глава семейства вынашивала что-то токсичное в уме. Он словно пытался угадать, что я задумала.

– Ричард, а ты чего без лица? – к моему сожалению, обратилась мама к отцу, заметив его холодность. – Что-то случилось?

– Да так… мне кажется, что все эти извинения фальшивы.

Сара, наверное, считает себя самой умной, полагает, что никто не поймет, чего она на самом деле добивается.

– О чем ты? – вопросительно посмотрев на отца, встрепенулась мать.

– Она, очевидно, хочет поехать на озеро и не важно, какой ценой. Прослушанные нами извинения сейчас не стоят ничего…

– Что ты такое говоришь?

– А ты сама посмотри…

Все в очередной раз за обед устремляют свое внимание на меня, отчего лицо краснеет.

Я ничего не могу с этим поделать, и беспомощно осознаю, что с каждая секунда промедления будет стоить мне доверия…

– Это неправда. Да, я очень хочу поехать со своими друзьями, но извиняюсь я отнюдь не по этой причине.

– А по какой же? – съехидничал отец.

– Просто, потому что я поступила не правильно….

– Но почему ж…

Очередной вопрос отца неумолимо затушили:

– Ричард, прекрати. Я верю нашей дочери.

– Но Гвен…

– Больше ни слова. Мне хватило пятницы. Давайте просто посидим молча.

Отец вскакивает из-за стола и уходит в другую комнату. И на этот раз его вид успокаивает моего внутреннего демона справедливости: сломленный, поверженный, разбитый собственным творением.

Непривычно видеть его в таком состоянии. Глава любит чувствовать себя хозяином всего, но на этот раз поражение неотвратимо. Мне приятно, как никогда. Человек, желавший разрушить мне каникулы, в конечном счёте только и испортил, что свою репутацию да настроение.