Лекарство от смерти

Мама впервые за долгое время вступилась за меня, и это очень необычное чувство, на которое со стороны семьи редко приходится надеяться…

***

Оставшееся время до сна скоротечно улетучилось за чтением и болтовней с Никой. Кстати, я без ума от литературы, в которой главные герои «сильные и независимые», потому что стараюсь представить себя на их месте, впитать их эмоции, черты характера. Уверенные люди, которые не боятся мечтать, не боятся жить на полную катушку, герои комиксов и фильмов – все они недосягаемые фантомы моих душевных волнений.

Ужин прошел без особых происшествий – вот только на этот раз без отца. Тот решил поесть в своей комнате, что показалось мне весьма удачным решением. В дебрях души я все ещё надеялась на то, что мама одобрит поездку с друзьями, не дав своей дочери сгнить в деревне: просто не разбудит меня, оставит на столе записку, в которой объяснит, что я заслужила этот отдых.

Знаю, все это звучит как полнейший бред, но всегда хочется верить в лучшее.

Уже лежа кровати, я поддалась воздействию сильнейшей головной боли. Выключив свет и приоткрыв окно, я пыталась игнорировать ее, но все попытки заснуть стали тщетными. Боль не позволяла сомкнуть глаз, а таблетки ещё и ухудшили ситуацию. Я сильно вспотела. Заснуть получилось далеко в четвертом часу утра, и всю ночь мое сознание находилось в бреду. Снились люди, небо и самолетный гул. Несколько раз я вскакивала, потому что казалось, точно я падаю с огромной высоты, но из раза в раз глаза закрывались, дублируя сон.

Глава 7. Летающие железные птицы. Успеть во что бы то ни стало.

«Однажды в жизни каждого человека настает момент, способный полностью перевернуть привычное с ног на голову. Задача лишь в том, чтобы разглядеть его. Мы часто не замечаем за ширмой перемен возможности, которые так тщательно стараются попадаться нам на глаза».

Старая я.

Утро. На часах 6:00.

– Поднимайся, соня, – я вижу перед собой образ Сэма и совершенно не понимаю, как он здесь оказался. Неужели родители впустили… Протираю глаза, чтобы хоть как-то прогнать сонливость и протягиваю к нему дрожащие руки. – Сара, вставай. – Теперь уже в голосе гораздо меньше ласки, а лицо говорящего и вовсе мутнеет, деформируется. Тело чувствует новый толчок.