Перевоспитать охламона

Я не видела его, словно мы находились в кромешной тьме, зато отлично слышала и каждой клеточкой своего теля ощущала его присутствие, недопустимую близость и безумную порочность, которая витала рядом с нами.

Я снова ощущала его губы так, словно это был совсем не сон, будто это все происходило со мной наяву.

Просыпаться совсем не хотелось, Морфей утягивал меня в свои объятья снова и снова, не оставляя возможности порадоваться выходному дню. Проснулась я далеко за полдень, но даже тогда вставать совсем не хотела.

Осталось валяться в кровати и сгорать со стыда, когда воспоминания о событиях прошлого вечера свалились на меня как снег на голову.

Ругала себя, не понимая, о чем я думала, когда пошла с ним. Видела его совсем недавно в объятьях другой, про которую нелестно подумала. Но сама была ничуть не лучше, сама вешалась на него, обещая, что ни о чем не буду жалеть.

Стыдно было безумно. И о чем я только думала? Как могла так низко пасть?

Ругая себя за глупость, я все же поднялась с кровати.

Голова совсем не болела, хотя я думала, что похмелья мне не миновать.

Тихо вышла из комнаты, прислушиваясь к звукам, доносящимся из маминой комнаты или из кухни. Уже подойдя ближе, услышала мамин тихий голос. Она как-то сдавленно отвечала на вопросы невидимого собеседника. Когда я заглянула внутрь, увидела, что она стоит у окна и разговаривает по телефону.

– На сегодня у меня были планы…

Ее явно перебил собеседник. Я видела, как поникли ее плечи.

– Да, я поняла. Через час буду.

Я старалась не выдавать своего присутствия, не хотела, чтобы она держала лицо только из-за того, что я рядом. Только положив телефон на подоконник, она беззвучно заплакала. Ее плечи мелко затряслись, и вскоре до меня долетели тихие всхлипы.

– Я больше так не могу. Сколько можно так меня изводить? – тихо шептала мама, но я была достаточно близко, чтобы это услышать.

– Мамочка, что случилось? – забыв о том, что подглядывала и подслушивала, бросилась я к ней.

– Ты проснулась? – тут же вздрогнула мама, когда я заключила ее в объятья.

Она постаралась незаметно стереть с лица слезы. – Ничего, все хорошо, малыш. Просто…

– Опять этот Дмитров? – догадалась я, зная, что именно этот человек не дает нам радоваться жизни и постоянно портит маме настроение, и мне, соответственно. – Что снова ему от тебя нужно?

– Вызывает на работу, – вздохнув призналась мама. Она виновато на меня посмотрела. – Сказал, что у меня вообще не может быть выходных.