К истокам

Денис умоляюще смотрел на прохожих, но никто не желал вступиться и связываться с толпой пьяных, все проходили мимо, старательно отводя глаза, словно ничего не происходило. Парни же, распалённые своей безнаказанностью, решили перейти к более жестокой игре. Они отконвоировали жертву к боковой дорожке, остановились в мутноватом круге света одинокого фонаря. Кто-то достал из рюкзака бутылку и пустил её по кругу. Когда очередь дошла до Дениса, двое крепко вцепились в него, а третий попытался влить отвратительное пойло прямо в рот.

Он сопротивлялся как мог, вырывался, отворачивался, а парни продолжали свои попытки, сопровождая их всё новыми взрывами гогота, кто-то достал телефон и начал снимать, другой до боли зажал ему нос, Денис терпел, пока были силы, но потом вынужден был открыть рот, чтобы глотнуть воздуха. Но вместо живительно кислорода в него влилась обжигающая жидкость, от которой у него перехватило дыхание. Денис зашелся в кашле, из глаз брызнули слёзы, в этот момент он молился только об одном – чтобы эта пытка прекратилась. За всё это время он не проронил ни звука, чем, видимо, немало расстроил своих мучителей. Ему было стыдно кричать и звать на помощь, он бы скорее умер, чем подал голос. Бутылка тем временем пошла по второму кругу, его вновь подняли на ноги и повторили всю процедуру с самого начала. Дениса трясло, когда он вновь почувствовал вкус спиртного, его затошнило. Ноги уже не держали – и когда его отпустили, он мешком упал на асфальт, всхлипывая от унижения и содрогаясь от рвотных позывов. Кто-то крикнул «Кончай его!», и Дениса обступили ноги в крепких ботинках. Он даже не предпринял попытки подняться, смирившись с болью, которую ему предстояло вынести, просто постарался сжаться в комок, инстинктивно прикрыл голову и лицо руками, защитил живот, поджав ноги, ему отчаянно хотелось слиться с землей, погрузиться в неё как можно глубже. Но под ним был твёрдый асфальт, который не внял его мольбам. Первый пинок пришелся в спину, Денис выгнулся дугой, и один из парней сразу воспользовался этим, всадив ботинок прямо ему в живот. Воздух улетучился из лёгких в одно мгновение, в голове зазвенело, перед глазами опустилась багровая пелена. Он буквально задохнулся от боли, из глаз вновь брызнули слёзы.

Алек никогда не любил бегать вечерами, особенно летом – в парке было слишком многолюдно.