Жить ярче!

На станции «Марк» электрички останавливались нечасто. А от платформы пришлось идти пешком через пути. При этом взгляд в спину не оставлял ни на мгновенье.

Хвостикова оглянулась, мельком увидев кого-то скрывшегося в жухлой поросли, облепившей железную дорогу. Сильнее закуталась в плащ и побежала к мосту. Сверху проносились машины, а внизу шумела поредевшая барахолка. Часть продавцов уже разошлась, избавившись от товара.

Напряжённо озираясь, Анастасия миновала швейные машинки, утюги, чайники и старые игрушки, когда в зеркале с пожелтевшей рамой за её спиной прошла старуха с бледным лицом.

Черты размазались в искажённом отражении и утекли прочь. А чёрные глаза с седыми лохмами висели в воздухе, пока Хвостикова не обернулась. Сзади никого не было, только разрисованный граффити столб с надписью: «Жизнь – это сон»! Она снова посмотрела в зеркало, но и там наваждение пропало. Стало ещё холоднее. Плащ не спасал, сколько она в него не куталась. Кто знает, может она ещё будет с теплотой вспоминать чёрного кота. Призраки, ведьмы, вампиры? Кто ещё обитает в мире проснувшихся?

Что-то хрустнуло за спиной, и Хвостикова побежала вдоль лотков. Ей было наплевать, что продавцы смотрят на неё морщась и кривя губы. Что плащ уже весь в грязных брызгах. Что лицо покраснело… Она остановилась только у приметной фуражки. Старик стоял чуть на отшибе, точно такой как описывала Варвара. Под козырьком лучились хитрые глаза, а на вытянутом морщинистом лице в седой бороде пряталась заговорщицкая улыбка.

Старый синий сюртук, меховая жилетка и высокие, натёртые до блеска, армейские сапоги, настолько не сочетались друг с другом, будто наряд сошёл с подиума высокой моды.

– Здравствуйте, дядя Валерьян! – выпалила Анастасия.

– Ты, девочка, меня ещё дедом назови. Так я тебе по-любому подмогу.

– Простите…

– Кто прислал?

– Варвара сказала, что вы оберег…

– А! Новенькая, – усмехнулся старик. – Проснулась недавно. И кто же тебя разбудил, такое чудо чудное?

– Логос чёрного кота подослал, – тяжело дыша ответила Хвостикова.

– Диво дивное, – опешил старик. – Какой же тебе оберег тогда нужен? Кровь господня?

Он провёл рукой над товаром. В деревянном ящике с раскладными ножками вперемешку валялись иконы, тканевые мешочки, пучки перьев и соломы, непонятные знаки вырезанные из дерева. Металлические кресты и звезды, пробирки и фляги.

– Я не знаю, – растерялась Анастасия. – А что сколько стоит?

– Не о том думаешь, ясно ясное.