Жить ярче!

Поэтому много чего знаю. Хотите анекдот?

Она потрясённо кивнула.

– Проснувшийся пришёл к больному другу, но его встретила заплаканная жена друга. Она сказала: «Он покинул нас». А проснувшийся ответил: «Когда вернётся, передай ему, что я приходил».

– Не понимаю…

– Скоро разберётесь. У вас два дня, потом я приду за ответом. До скорой встречи!

Дон Кей скрылся, а Анастасия захлопнула дверь и прижалась лбом к холодному глазку. Неужели в случившемся есть её вина? Она конечно редко выходила из дома, но такая работа.

А то, что каждый следующий день похож на предыдущий, так это почти у всех. Да и кто не мечтает о другой жизни? Все хотят приключений, настоящий любви, страсти, романтики. Все хотят, чтобы скучная обыденность стала ярче! А вот чёрных котов и тварей из ада – никто не хочет! Мужчины должны признаваться в любви, чтобы добиться расположения, а не уничтожить шатуна. Разве не в этом смысл?

Глава 3. Наставница

Добираться своим ходом не хотелось, но Анастасия решила не дожидаться сноходца.

Он вчера и так слишком много всего наворотил, и теперь она не могла понять, как к нему относится. То ли начал нравиться, то ли это банальная благодарность. Поэтому, чтобы окончательно не запутаться, она решила не торопиться. Сначала с собой надо разобраться. Мамуня всегда говорила, что мужчины мешают нам стать собой. Поэтому и воспитывала её одна. Как личность, а не как кухарку и уборщицу. Она сама, чаще держала в руках фотоаппарат, чем кастрюлю или швабру.

Хвостикова посмотрела на чёрно-белую фотографию на стене.

Несмотря на отсутствие цвета было видно, что у пожилой женщины с длинным седым локоном – гетерохромия. Иной цвет глаз с греческого. Мамуня коллекционировала такие снимки. Говорила, что без цвета, они правдивее. Вот только пасмурная хмурь за окном убеждала, что лучше много лживых красок, чем одна правдивая.

– Мне бы твою уверенность, – вздохнула Анастасия и пошла одеваться, попутно уговаривая себя, что сегодня всё обойдётся.

Но поверила в это, только выйдя со станции метро на улицу.

Сегодня её не преследовали тяжелые взгляды в спину и фантастические неудачи. А это уже вселяло надежду. Бывать в центре занятости ей не приходилось, и в глубине души она надеялась, что никогда не придётся. Приёмная занимала первый этаж старой пятиэтажки. На крыльце, обложенном новой гранитной плиткой, курила пожилая охранница. Даже на вид далеко за шестьдесят пять.

Она странно посмотрела на Хвостикову, так что та вздрогнула.