Жить ярче!

Потом проводится ритуал пробуждения…

– Но меня…

– Не болтай! Тебя логос запретил будить.

– Почему?

– Услышал про твою судьбу и взбесился, – Зиновия Варфоломеевна скривилась. – Варвара лишилась фантома, а я месяц ожоги лечила.

– Вы знакомы?

– Нас не так много.

– Вы знаете Дон Кея?

– Он главный фанатик. Тощий, хитрожопый задавака с гигантским самомнением. А если копнуть его поглубже, там сплошные комплексы. Но злющий, как полсотни шатунов, так что лучше его не доводить. Они все чокнутые, для них смерть служанка…

– А если бы у моего друга не осталось ни одного фантома? – пробормотала Анастасия.

– Аура бы показала…

– Какая аура? Он тоже о ней говорил.

– Ты что, ауру не видишь? На это способны даже не проснувшиеся, – наставница стянула со стола чистый лист бумаги. – Приложи руку и смотри рассеянным взглядом, не моргая и не отводя глаза. Сосредоточься.

Хвостикова уставилась на свои пальцы. Вскоре вокруг ладони появилось слабое алое сияние.

– Ну и что? Вижу красное…

– А ты что хотела? Сразу всё увидеть? Великую любовь, свою судьбу и суженого-ряженого? Потренируешься, начнёшь видеть больше.

– Но…

– Фанатики ничего не ценят, – оборвала её Зиновия Варфоломеевна, – кроме своего раздутого эгоизма. Хотя к этому сейчас склонны все. Убей они фаталиста без фантомов, вмешался бы геронт. Такое не остаётся безнаказанным. Уж в чём в чём, а в этом логоса не упрекнёшь.

– А в чём можно? Что ему очень плохо? – съязвила Анастасия.

– Кому? – опешила наставница.

– Он ведь единственную потерял…

– Он сам её довел. Вот она и понажелала. Он себя не контролирует! Довёл и руки опустил. Из-за него по улицам нечисть бродит.

– Шатуны? – пискнула Хвостикова.

– Логос – закон бытия. Но без любви, он ничто, – Зиновия Варфоломеевна достала ещё одну сигарету и прикурила. – Наше общество пошло ещё с Древней Греции. Так вот и прижились все эти словечки. Некоторые до сих пор – эфир говорят. А у греков было 8 видов любви, – она выпустила кольца дыма, пролетевшие одно в другое.

 – Эрос – страсть и удовольствие. Филия – дружеская любовь. Агапэ – любовь к ближнему. Сторге – родительская. Мания – одержимость. Людус – влюблённость. Но все они ничто – без филаутии.

– Это ещё что? – поморщилась от лекторского тона Анастасия.

– Любовь к самому себе. Пока жила его богиня, он был целым и всесильным. Но она погибла. Он ослабел и перестал защищать наше бытие. Он больше не закон, а только его исполнение.