Необыкновенное путешествие обыкновенных людей

– Да, конечно, – неуверенно пробормотал я, а на языке у меня уже так и вертелись самые нелестные замечания в сторону этого монарха.

– Двадцать лет! Подумать только! Двадцать лет! А как же я?! И зачем мы только поехали!

– Послушай, дорогая! Прекрати, пожалуйста, каркать, – я дал страшную клятву: во время нашей поездки не касаться никаких политических, социальных тем, до тех пор, пока не вернусь на российскую землю. А тем временем наш Боинг мягко приземлился на землю таиландскую и изо всех сил старался затормозить на ней, стремительно приближаясь к зданию аэровокзала.

Глава четвёртая. Страна тысячи улыбок

Жители Таиланда называют свою страну «страной тысячи улыбок». При этом они иногда действительно улыбаются. В остальное время пропорции настроений на их лицах соответствуют лицам в других странах. Видел я, пожалуй, народы более жизнерадостные.

Но эти наблюдения рассмотрим позже, а пока…

– Цапли! – радостно воскликнула моя супруга.

Цапли неторопливо прогуливались вдоль взлетной полосы, выискивая добычу в траве.

– Во многих южных странах цапли населяют города примерно так же, как наши голуби. В Египте ни одна помойка не обойдена их вниманием, – поучал я, но так увлёкся повествованием, что забыл, как мы вместе с супругой с фотоаппаратами гонялись за цаплями по египетским свалкам. Недаром ценю её врожденное чувство такта: она почти ни когда не заострит внимание на моих повторах.

Тяжёлое пасмурное небо нависало над редкими пальмами.

Вот-вот и оно обрушится тёплым ливнем. Горячая влажность встретила нас у самого трапа, резко контрастируя с кондиционерами на борту самолёта.

– Тут и без дождя уже весь мокрый, – проворчал я. – Кстати! Мы взяли зонтик?

– Ты же помогал мне собираться. И выложил массу нужных вещей, – торжествующе заявила супруга.

– Мне кажется, у нас заключено не перемирие, а крепкий долговременный мир. Тем более, нет самолётов, способных поднять то, что мы хотели взять в поездку.

– Ладно! Пошли за нашими чемоданами, – вздохнула супруга. Вообще-то, вздыхать должен был я. Мои ноги спасали прочные ручки наших саквояжей: если бы ручки под тяжестью оторвались – упавшие чемоданы неизбежно сломали мне ноги. Именно поэтому я следил, чтобы обслуживающий персонал в каком-нибудь государстве не попытался поднести наш багаж. Мне искренне жаль смотреть на метаморфозы лица несчастного при попытке поднять сей груз.