Черные вороны 4. Петля

Девочка старалась… Оценил?

– Бл***! Ты, ублюдок вороновский, попробуй ее только пальцем тронуть! Кишки свои же жрать заставлю… Понял меня? Всю семью кровью затоплю!

– Нет ничего нелепее запоздавших угроз, Нармузинов. А дочь у тебя – в самом соку… Девочка созрела, так что … скоро я пополню твою видеоколлекцию, мразь!

Я бросил трубку и залпом допил все содержимое бокала – за то, что все идет по плану!

***

Четверо ссутулившихся мужиков уже несколько часов стояли во дворе дома. На улице лил дождь, и они дрожали от холодного ветра, который обдувал их со всех сторон, пробираясь через насквозь промокшую одежду.

Тела ломило от напряжения и сводило судорогами от долгого стояния в одном положении. Двигаться было запрещено. Русый, скулы которого все это время не прекращали ходить ходуном, время от времени подходил к каждому из них, чтобы нанести очередной удар по ребрам, лицу, пояснице. Он был очень зол. Он был в бешенстве. Потому что все их действия – на его ответственности. Они пешки, но за каждого из них ручался именно он. И сейчас он, так же как и они, пребывал в неведении, полагаясь только на то, что Граф не вычеркнет из памяти годы его преданной службы.

Было уже далеко за полночь, окружающий мир погрузился в темноту, только в одном окне дома горел свет. И каждый из провинившихся знал, кто не спит наряду с ними. Они дико устали, их тела словно одеревенели, мышцы затекли, а голову сковывала адская боль – ветер, который разгулялся еще сильнее, обдувал их мокрые волосы и словно просверливал черепа, чтобы раздробить изнутри.

У Стрижа, из-за которого они все и оказались в этой ситуации, начали сдавать нервы – самым невыносливым оказался, да и ранение в ногу давало о себе знать.

Русый, не могу больше, не могу стоять. Ну не издевайтесь… я сдохну скоро от потери крови…

Сдохнешь ты от недостатка мозгов, а крови у тебя, как у быка, – Русый заехал ему в челюсть и сплюнул на землю.

В этот момент из дома наконец-то вышел Граф. В длинном черном пальто, без зонта, и за считанные секунды вся его одежда стала такой же мокрой, а струйки воды стекали по суровому, словно высеченному из камня лицу.

Только глаза сверкали лихорадочным блеском.

Я смотрю, тест на моральную стойкость провален…

Граф, понял я все… понял. Не прав был. Пощади… умоляю…Сил нет больше… Лучше сдохнуть, чем вот так…

Не переживай, Стриж, я дам тебе выбор. Сдохнуть, говоришь, – приложил револьвер к его виску и нажал на спусковой крючок.