Любовь за гранью 3. Кто я без тебя

Маняша, ты почему до сих пор не одета?

Это странное имя «Маняша», откуда оно только появилось. Девушку всегда раздражало, когда сверстники называли ее так фамильярно, но в устах отца оно звучало совсем по-другому так нежно и ласково, что ей тут же хотелось броситься ему на шею. Влад привлек к себе дочь и коснулся губами ее волос. Марианна посмотрела ему в глаза и, как всегда, утонула в их черной глубине.

«Почему я на них не похожа? Они все такие красивые мама, Тина, отец, а у меня даже цвет глаз другой».

В уголках глаз Воронова спрятались лукавые чертики, и Марианна вновь подумала, что он похож на озорного мальчишку, несмотря на возраст. Кто мог поверить, что этому красивому мужчине уже сорок четыре года? Время не властно над ним, ни одного седого волоска, ни одной морщинки, гладкая матовая кожа. Черные волосы, по-прежнему блестящие и густые, а тело бугриться мышцами. Наверняка все знакомые женщины сходят по нему с ума. Вот если бы Марианна не была его дочерью, она непременно бы в него влюбилась.

Лина с благодарностью посмотрела на мужа и улыбнулась ему одной из самых очаровательных улыбок.

– Милый, мы уже бежим, правда, Марианна?

– Лина, мне нужна твоя помощь с местами для гостей. Маняша, справишься без мамы?

Марианна закусила губу, но перечить отцу не могла. Она вообще не могла с ним спорить, ее любовь к нему была настолько безграничной, что она боялась доставить ему малейшее беспокойство.

– Конечно, справлюсь. Мы с тобой, мама, потом все обсудим, хорошо?

Но мать сделала вид, что не заметила последней реплики.

Она взяла отца под руку. Влад увлек Лину за дверь, и Марианна услышала его тихий шепот:

– Это о чем вы там сплетничали, а?

– О нашем, о женском…

– Ух, ну когда же я смогу поговорить с кем-то о мужском?

Послышался звук поцелуя и удаляющиеся шаги. Марианна со вздохом принялась одеваться.

Когда девушка спустилась вниз, то увидела, что гостиная наполнена немыслимым количеством гостей. Все радостно чокались бокалами с шампанским, улыбались, сплетничали.

Вглядываясь в эту толпу, она вдруг почувствовала, насколько одинока. Словно айсберг в океане, безбрежном и равнодушном. Как всегда, поднялась волна тревоги. Она никогда не могла привыкнуть к большому количеству людей, они пугали ее. Девушка тяжело вздохнула, как вдруг почувствовала чью-то руку на своем локте, обернулась и увидела личико Кристины. Сестра ободряюще ей улыбнулась:

– Что, страх толпы вернулся?

– Угу.