Любовница Президента

Теперь он мог забыть о Тане и о своих школьных друзьях, пребывание в училище было круглосуточным, а режим, как в армии: в 7 утра – подъем, зарядка, умывание, завтрак, после чего 6 часов занятий, затем обед, личное время, выполнение домашних заданий, ужин и отбой.

Все предметы точно такие же, как и в школе в обычной, но еще и военная подготовка и…его любимые танцы, а также культура, этикет и многое-многое другое. Все остальное, как в казарме. Наряды по очереди и в наказание вне очереди. В роте, по столовой, по плацу.

Обычные каникулы назывались отпуском, а после первого курса все уезжали в летний лагерь.

Вначале Петьку чмырили, даже пытались бить. У них свой костяк образовался, и Петьке там было не место. Вожак – Костя, все его приколистом называли. Он и женщин с дерьмом мешал, и девочек бил. Та еще тварь. Взъелся на Петра за то, что тот всегда и везде первый. Подбил темную ему устроить. Устроили. Избили. А когда Петька с лазарета вышел, то первым делом на футбольном поле подошел к Приколисту и…откусил ему нос.

Завалил на землю, придавил и изо всех сил впился зубами в переносицу.

Нос так и не пришили. Приколист остался без носа в прямом смысле этого слова. Петьку отмазал отец. Наконец-то сделал то, в чем так долго и упорно упрекал своего сына. Но зато Батурина не просто боялись, теперь его обходили десятой дорогой. Ему даже кличку дали Сатана.

В выходные курсантов отпускали домой, но Петя обычно оставался в казарме. Домой ему ехать не хотелось.

Месяцами без ремня жилось весьма и весьма неплохо. Но иногда все же приходилось выезжать…

Ему тогда исполнилось шестнадцать, он поехал домой, и это был первый раз, когда Петр перехватил отцовскую руку с ремнем и заломил ему ее за спину.

Лицо майора побагровело, потом позеленело, а через секунду он упал и потерял сознание. Инсульт. Парализовало половину тела. Естественно, во всем был виноват Петька. Кусок дерьма, осмелившийся поднять руку на отца, а не водка и лишний вес.

Бить отец перестал…физически, зато прекрасно бил морально. И когда поступил в военный университет Министерства обороны, и когда закончил с отличием, и когда первое звание получил. Неизменно оставался куском дерьма.

Потом, когда отец умер, он так и остался куском дерьма для Алевтины Ивановны. Не сыночком, не Петенькой, а Петькой или кусок дерьма.

А он…он ее любил. Потому что больше некого было любить, потому что не знал, что любовь бывает другой.