Черные вороны 8. На дне + бонус

Мы спустились в нее по двум толстым палкам, предварительно обломав ветви и оставив сучья по бокам. Я показала Яше, как спуститься, а потом посадила Таю к себе на спину и спустилась сама. Оставила ее с братом, выбралась наружу, нашла пушистые ветки и прикрыла яму сверху так, чтоб ее не было видно, потом насобирала дров. Вернулась обратно к детям, постелила свою куртку, разложила ветки и подожгла, чтобы согреть детей и согреться самой. Ночью в лесу было очень холодно и сыро, пробирало до костей.

Пока мы бежали, мы этого не чувствовали, а сейчас я видела, как дрожит Тая и кутается в тонкую куртку Яша. Тая уснула сразу, а мальчик лег рядом, но не спал, а смотрел на языки пламени. Такой еще ребенок, совсем малыш. И эти ресницы длинные, как у девочки, носик ровный, губки бантиком. Едва уловимые черты проступающей будущей взрослости, но лишь штрихами, и это сходство с Максимом… И снова полоснуло воспоминанием, как Яша ножом Закира ударил.

– Ты как нож у него украл? – тихо спросила и руки вытянула к огню.

– Когда бросился ему на ногу, почувствовал за штаниной, он в ботинок его спрятал, и рукоять торчала. Я в фильме видел, как один парень так оружие у врага украл.

Тоже встал и ладошки к костру протянул. Рядом с моими они маленькие и тонкие.

– Аааа, как ножом ударить, тоже видел?

– Конечно! Я фильмы про войну смотрел и боевики всякие.

Мымра спать ложилась, а я смотрел.

Уверенно отвечает. Даже восторженно.

– Не страшно было человека ножом?

Спросила и затаилась, у самой до сих пор мурашки по коже.

– Неа! Если б я его не ударил, он бы тебя убил. Тут выбирать надо было – или ты, или он.

Кого-то мне это напомнило даже блеск в синих глазах звериный, как у маленького волчонка.

– И ты меня выбрал?

Он кивнул и вдруг обнял меня за шею, прижался всем телом.

– Ты теперь моя мама. Я за тебя кого угодно убью. Даже его!

– Кого его?

– Отца!

Вся сжалась, внутренности перевернулись от его слов, тошнота к горлу подобралась.

– А он здесь при чем?

– Я видел ту газету и узнал его! Мы из-за него здесь… Он плохой!

И сердце ухнуло вниз, сжалось спазмом сильным и болезненным, как будто ребенок озвучил то, чего я так сильно боялась.