Черные вороны 8. На дне + бонус

Новеньких сначала Аслан и Шамиль, потом мы… если жива останется.

Ухмыльнулся и на меня посмотрел.

– Я б ее разочек раком поставил. Никто б не узнал.

– Тебе сказано – не трогать, вот и не трогай. Или хочешь, как Иса, без яиц остаться?

– Я жрать хочу и девку хочу. А мне запрещают трахнуть даже этот мешок с костями.

– Правый рука – твой друг, брат.

– Да пошел ты!

Они громко заржали, а я из последних сил поползла к свертку… протянула руку и замерла. Вспомнила голодные глаза Таи и Яши, и стало до дикости стыдно, что я сейчас поем, а они там… Если выживу, еду надо им отнести.

Прижала сверток к груди и легла на пол, закрывая глаза. Наверное, я теряла сознание или засыпала от усталости и перенесенного шока.

И перед глазами только ОН. Картинки обрывочные из нашего прошлого и улыбка, везде его дьявольская улыбка, которую я требовала запретить законом, а теперь любила и так же люто ее ненавидела за то, что она вообще существует.

Из сна меня вырвал удар под ребра. Достаточно сильный, чтоб меня подкинуло, и я открыла глаза.

– А ну жри, тварь! Сдохнешь мне еще здесь, а я потом отвечать за тебя буду перед Асланом!

Отрицательно качнула головой и вцепилась в свёрток.

– Держи ее, а я впихну в эту суку насильно. Открой рот, тварь! Давай!

Я стиснула зубы, но они были в тысячи раз сильнее, больно давили мне на щеки.

– Эй! Вы! Аслан сказал к нему ее привести через полчаса! Вы что творите! Не трогать!

Крикнул кто-то, и я выдохнула с облегчением, когда пальцы мучителей разжались.

Меня приподняли с пола, побили слегка по щекам и прислонили к губам горлышко бутылки, в горло полилась прохладная вода, и я начала пить ее жадными глотками, цепляясь за руки боевика дрожащими пальцами.

– Два идиота! Он же сказал – не трогать! Она от жажды уже сознание теряла!

Похлопал меня по щекам и в глаза посмотрел серьезными непроницаемыми темными глазами. Все лицо скрывает густая щетина.

– Вот теперь в себя пришла. Давай подними ее и пошли. Я к вечеру еще хочу поучаствовать в празднике – Шамиль возвращается.

Его отпустили.

Меня рывком подняли с пола, и я пошатнулась. Голова все еще кружилась, а в висках пульсировало дикое желание вцепиться в этих ублюдков и рвать ногтями и зубами.

– Не пойму, на хер она ему сдалась? Худая, ободранная, грязная. Он ее реально трахать собрался?

– Тебе какая разница? Лично мне насрать, что он с ней делать будет, и подбери слюни. Никакая она не страшная, если у тебя на нее колом стоит.