О ком плачет Вереск

Внизу опять что-то заскулило, и я увидела серое барахтающееся существо.

– Кто там у вас?

– Волчонок. Попался в капкан. Это твой отец капканов наставил? – спросил младший Мартелли.

– Не знаю.

– Откуда ты приехала? С медвежьей страны? Во что там твои играют? В куклы? В матрешки? Давай! Иди поиграй, шмакодявка! Не мешай нам! Брысь!

– Это ты так решил? Я терпеть не могу кукол. Так что заткнись и говори, что надо сделать!

– В дом иди. Поможет она. Сопли вначале подотри. Пищит здесь. Мелочь пузатая!

Не знаю, что было обидней «мелочь» или «пузатая», но меня от злости затрясло.

– Мне десять. Может, я и выгляжу младше, но уже в конце лета мне исполнится одиннадцать! И вообще, я могу тебя поколотить, верзила долговязый!

Я сложила руки в кулаки и стала в стойку, как меня учил Людвиг на уроках самообороны. Верзила оскорбительно заржал, и мне ужасно захотелось пнуть его по сахарной косточке. Чуть позже… я узнаю, что у него есть кличка – Паук. Из-за длинных ног и рук.

– Попробуй, если допрыгнешь, только лапки свои не сломай.

– Сальва, пусть поможет. Пусть инструмент принесет какой-нибудь.

– Да она сейчас побежит папочке своему стучать.

– Не побегу. Какой инструмент нужен?

Взгляд огромных черных глаз с золотистой поволокой изменился с презрительного на заинтересованный.

– КлЕщи принеси или палку найди какую-то. Желательно покрепче. Можно железную. А еще лучше – потеряйся по дороге.

– Придурок, – буркнула себе под нос.

Я нашла садовые ножницы. Старший Мартелли возился с капканом очень долго. Он весь вспотел и даже стянул через голову светло-бежевый свитер, который ткнул мне в руки, а я невольно принюхалась и ощутила легкое головокружение от запаха цитрусов и едва уловимого аромата табака. Во все глаза смотрела, как бугрятся мышцы на широкой спине мальчишки, как курчавятся волосы на затылке. От него пахло терпким потом, взрослым мужчиной, несло за версту какой-то первобытной, агрессивной силой, и я ощущала ее всем своим существом.

***

– Ни черта не открывается. Я сверну ему шею, и мучения кончатся! Все равно сдохнет здесь!

Я ни на секунду не усомнилась, что он именно так и сделает. Его глаза такие жестокие, колючие, наглые. И в то же время такие красивые…бархатные.

– Не надо! – закричала я. – Не надо! Мы вытащим его! Смотри, замок уже почти поддался, а ты сильный, у тебя получится.