Ледяной плен

Теперь нашему клану нанесено страшное оскорбление и мы должны смыть его кровью. Завтра мы выступаем войной на земли Рагнара. Мы должны стереть с лица земли его замок, а его самого предать смерти.

Среди викингов послышался одобрительный гул, кто-то даже поднял оружие вверх и потряс им над головой.

– Что же касается этой девки, – вновь заговорил Селиг. – Больше она мне не жена. Своим молчанием она сама вынесла себе приговор. Я не убью её, пока. Но она будет жить среди рабов и выполнять самую низкую работу. Больше никто не должен обращаться с ней как с высокородной дамой и проявлять жалость.

Она не имеет никаких прав и закончит свою жизнь как и должна, среди тир. Но никто не должен притрагиваться к ней без моего позволения. Она моя личная рабыня и посягательство на неё, будет рассматриваться как посягательство на моё личное имущество.

– Ты сохранишь ей жизнь? – удивился рядом сидящий Йорген.

– Она должна сполна заплатить за свой проступок.

Судя по выражению его лица, Йорген остался недоволен решением сына.

Он чувствовал, Селиг оставил её в живых совсем не потому, что хотел отомстить, а потому что слишком привязался. Об этом он ещё поговорит с сыном.

Бренна не знала, радоваться ей или плакать. С одной стороны, никто не притронется к ней, по крайней мере пока этого не захочет Селиг, но с другой, он сказал что она должна заплатить. Каким способом он потребует от неё эту плату? Что придумает, дабы унизить её ещё больше?

В это время Селиг подал знак одному из воинов и когда тот подошёл, что-то шепнул на ухо, а затем кивнул головой в сторону Бренны.

Она сразу поняла, речь шла о ней.

Выслушав Селига, тот направился в её сторону и как только оказался рядом, приказал.

– Иди за мной.

Глава 12

Пока Бренна шла за воином по замку, ловила на себе изумленные взгляды дам, слуг и рабов. До них ещё не дошли новости о её новом положении. Особенно все поражались её волосам, а точнее, отсутствию таковых. Некоторые дамы даже вскрикнули, когда увидели её.

Длинные волосы ценились выше золота и лишиться их было так же позорно, как и быть уличенной в распутном поведении. Бренна понимала, теперь для остальных она не проста тира, но и женщина, лишенная чести и достоинства. Даже среди рабов её положение было самым низким. Ошейник же только служил ещё одним доказательством её униженного состояния.

Бренна уговаривала себя, что заслужила всё это и теперь должна принять свою участь. Всё таки Селиг не убил её.