Ледяной плен

Заплаканными глазами, насколько позволяло лежачее положение на животе, Бренна осматривала комнату. В её взгляде читалось непонимание.

Тут, её глаза остановились на Селиге. Он замер. Нет, в её взгляде не было и намёка на благодарность, скорее она прожигала в нём дыру, а потом вообще, взяла и молча отвернулась к стене, словно он был человеком, не достойным её внимания.

От демонстрации такого явного пренебрежения к его присутствию, бровь Селига удивленно приподнялась вверх.

Нет, она не сможет вызвать в нем чувство вины! Он не сделал с ней ничего, что бы не предписывал в таком случае закон.

Ей ещё повезло, что осталась жива. Он и так проявлял излишнюю заботу, приказав принести в эту комнату и повелев служанке заботиться о ней.

Селиг не хотел себе признаваться, но её взгляд задел его. Он не должен бы реагировать на её отношение к себе, но чёрт возьми, реагировал! Это жутко злило его.

– Её нужно переодеть, – с плохо скрываемым раздражением, произнес он, смотря на порванную и окровавленную сорочку.

– Могу я принести чистую рубашку из тех вещей, что прибыли с нами из замка? – поинтересовалась Инга.

– Нет. Больше это не её вещи. Сходи к партнихам и возьми у них сорочку, которую носят слуги.

Инга послушно отправилась за новой одеждой.

Бренна слышала его последние слова. Ему всё было мало! Хорошо что сейчас он не видел её лица. Ей не хотелось выглядеть перед ним ещё более уязвленно.

Но не только это волновало её. Бренну беспокоило полное непонимание мотивов его поведения и поступков.

Одной рукой он протягивал ей помощь, а другой наказывал. Лучше бы Селиг только наказывал, тогда бы она, по крайней мере, была готова к этому. Но когда он, совершенно неожиданно, проявлял заботу, это вызывало в ней ступор и причиняло ещё больше боли.

Инга вернулась в комнату с длинной домотканой рубашкой в руках. Из того, что она нашла у портних, эта была самая мягкая и приятная к телу. Такие рубашки обычно носили слуги, самого высокого ранга. Для тир же предназначалась более грубая одежда.

Но Инга решила, израненной спине грубая ткань причинит больше вреда, чем принесёт пользы. Показывая рубаху хозяину, она замерла, боясь, что он не разрешит надеть именно эту. Но он, казалось, совсем не обратил на это внимания.

– Я помогу тебе переодеть её, – произнес Селиг.

Бренна тут же повернулась к нему, не желая, чтобы он снова прикасался к ней.

– Я сама! – поспешила выкрикнуть она.

Преодолевая боль от ран, она попыталась приподняться.