Присвоенная дьяволом

В нем нет сострадания, сочувствия, эмоций. Нет души.

Его короткие волосы падают ему на лицо иссиня-черными прядями, скрывая брови. Кожа очень темная, обветренная, опалённая солнцем. На щеке несколько светлых шрамов.

– Отпустите меня! Мне больно!

Глаза монстра сверкнули, и он приподнял меня еще выше, как тряпку. Господи, какие же они черные, какие страшные. Разве у людей бывают такие жуткие глаза? Как будто в них живет сама смерть. Неужели у этого человека не было матери, не было женщины, сестры? Почему в его чертах и взгляде столько звериной жестокости.

Осматривает меня с ног до головы, опуская взгляд вниз к моей груди, едва прикрытой тонким платьем, под которым нет нижнего белья. И от этого жадного взгляда все тело бросило в жар. Оно покрылось мурашками. На секунду показалось, что черные глаза стали жгучими, обжигающими, по-мужски острыми…и тут же блеск исчез.

– На что ты там засмотрелся? Кожа и кости. Надо было забраковать еще как только увидели.

– Не нам решать – подходит или нет…

Притянул к себе еще ниже, а мне слишком больно смотреть на него.

Особенно когда настолько близко.

– В глаза мне смотри! Не смей отворачиваться, пока я не позволил! – никогда и ничей голос не заставлял мое сердце леденеть от ужаса. И в глаза его смотреть сил больше нет.

– Не позволяй ей разговаривать! Ты знаешь правила!

– Рот закрой! – рявкнул, и голос заткнулся, оборвался. И я слишком близко, так близко, что чувствую запах пота, сажи, крови и аромат его волос, которые пропахлись ветром степи.

Втянула всей грудью и невольно ощутила, как все внутри затрепетало.

– Ты не смеешь говорить ни с одним из нас, иначе тебе вырвут язык. Поняла?

Судорожно вздохнула и слегка кивнула. Трудно поверить, что в наше время кому-то могут вырвать язык…но я ни на секунду не усомнилась, что он может.

Чувственный рот мужчины скривился в усмешке, от которой горло как удавкой перехватило. Не бывают люди такими… такими идеально жуткими и прекрасными одновременно.

Голос имеет такое же действие, как и его взгляд – заставляет все внутри дрожать от первобытного ужаса.

Отнимая желание жить и сопротивляться. Господи, когда я уже проснусь. Мне страшно. Мне так страшно.

– Не зли меня. Пока мы в пути, я твой хозяин, и я решаю – доедешь ты или нет.

– Куда?

Спросила и прикусила язык, а он стиснул челюсти и слегка меня тряхнул.

– К Красному дракону. Ты принадлежишь ему.

– Какому…какому дракону?

– Которому тебя продал твой отец…за золото. Чтобы стать богатым.